Читаем Рагнаорк (СИ) полностью

Сейчас Руби смотрела на то, как огонь медленно подбирается к телу настоятеля, а по щекам ведомой Творцом текли слёзы. Девушка, нервно теребя рукав своей мантии, сделала шаг в сторону костра. В глазах появилась странная уверенность.

«Она всё ещё винит себя, — поняла Хель, — она всё ещё считает, что если бы сдалась Ордену, то других пощадили бы».

Нар-Вейгу в одно мгновение оказалась рядом с ведомой и, развернув девушку, заключила её в крепкие объятия. Найт несколько секунд пыталась отстраниться, но, поняв тщетность своих усилий, обняла ороконеру в ответ и разрыдалась в голос.

— Почему они просто не отдали меня?! — сквозь слёзы прошептала Руби, немного успокоившись и опустив голову на плечо ороконеру. — Почему Мордред не пошёл на это? Я была готова, я говорила ему, я…

— Молчи. Ты не знаешь, что это за люди! А я знаю. Мы уже сражались с ними. Если бы ты добровольно пошла к ним, то просто лишила бы своих друзей защиты, — ответила Хель.

— Эта защита и так не особо помогла! Я никого не спасла! Мунбл, Врег, Йохан, Дитер, Рована… Они там, в костре. А я здесь.

— Зато другие остались живы. Если бы не твои щиты, Дамиан мог бы не успеть собрать свои силы и дать отпор отцу с его прихвостнями. И если ты хочешь прыгнуть в костёр, то валяй, но это мало чем поможет общине. Разве Мордред хотел бы такого? Мне казалось, что он был достаточно мудр. Так почему ты сомневаешься в его решениях?

— Я не… Но… — растерянно начала оправдываться девушка, но вдруг подняла голову и посмотрела Хель прямо в её жёлтые глаза, в которых отражалось пламя. — К чёрту. Ты права. Прости, это была секундная слабость. Дамиан. Мы должны спасти его. И я, и…

— И настоятель Водоправ, — продолжила Хель, услышав вновь задрожавший голос.

— Спасибо, — кивнула Руби. — Мы уверены, что его роль в грядущих событиях очень важна. Мордред даже предполагал, что на кое-каких страницах Завета Павших упоминается именно Дамиан. Расскажи мне ещё раз, о чём они говорили с отцом, прежде чем ушли?

Хель задумалась. Та часть событий прошлой ночи была словно в тумане. Девушка помнила оглушающий удар магии Петера, помнила, как все союзники падали на землю, теряя сознание. Все, кроме неё самой, и Дамиана, державшего полупрозрачный изумрудный щит над головой. Что было дальше, ускользало из воспоминаний. Отец и сын о чём-то говорили. Ругались, что вполне логично. Обменивались плевками своей рождённой в Катаклизме магии. Кажется, Дамиан даже побеждал, но в итоге всё явно пошло не по плану.

Потому что потом Хорс-младший что-то передал нар-Вейгу и покинул поселение вместе с отцом. Что-то передал…

«И почему я вспоминаю об этом только сейчас?!»

Ороконеру расстегнула куртку и вытащила из внутреннего кармана маленький кожаный мешочек.

— Что это? — спросила Руби, отойдя чуть в сторону, чтобы свет огня падал на руки Хель.

— Это оставил мне Дамиан. Я не знаю. Одно из двух: или что-то важное, или что-то глупое.

— Ну так открывай, — нетерпеливо потребовала Найт, — давай узнаем.

— Прямо здесь? — нар-Вейгу оглядела скорбящих людей, гномов и ороконеру, стоявших вокруг костра.

— Ладно. Когда всё закончится, встречаемся в «Маргарите». Помнишь, где это?

— Конечно, — кивнула Хель.

— Вот и отлично.

Руби отвернулась и ороконеру снова погрузилась в свои мысли, наблюдая за тем, как пламя безжалостно и равнодушно пожирает тела. Откуда-то справа раздались слова на родном языке Хель. По голосам ороконеру узнала Крила нар-Драмма и Уну нар-Шихху. Поочерёдно они произносили слова памяти, направляя душу погибшего Врега. А может, и всех остальных, хотя в Кодексе Чести об этом не говорилось ни слова.

Нар-Вейгу выругалась про себя. Как ни трактуй писание ороконарских мыслителей, но Дамиан всё-таки умудрился спасти ей жизнь. Если хорошенько задуматься и вспомнить тот же рой, то не единожды, пусть и не напрямую. Отрицать это было по меньшей мере глупо, а уж глупой гордая Хель себя точно не считала.

Старушка Уна говорила, что не стоит слепо подчиняться Кодексу. Что в первую очередь следует руководствоваться собственными чувствами, логикой и требованиями обстоятельств. И лишь при оставшихся сомнениях вспоминать необходимые строки. Но Хель сомнения мучили постоянно. На протяжении всей её жизни с того самого момента, как пропали родители.

Окунуться в печальное прошлое не дали начавшиеся завывания. Огонь наконец-то настиг Мордреда. Первой вспыхнула белоснежная мантия, следом за ней — заплетённая в идеальные косички борода. Стальные кольца в ней были начищены до блеска. Неподалёку от настоятеля ждали своего часа тела погибших в экспедиции. Усатый мужик, чьего имени Хель не помнила, и Кристиан Ли, муж Евы Ли, которую ороконеру отправила убить Йараллиона. Того самого элливейро, ответственного за гибель клана нар-Вейгу.