«Для того чтобы расщепить осколки ирреальности, тебе не хватит собственных сил. Придётся использовать кого-то из твоих друзей».

«Я уверен, любой из них с радостью поможет».

«Это убьёт его. Или её. А если не убьёт, то полностью иссушит, выжжет эмоции и чувства дотла».

«Дерьмо».

«Ты должен решать. Ещё несколько минут, и я не смогу ничем тебе помочь».

Дамиан приподнялся и осторожно огляделся, стараясь не привлекать внимание чудовища, которым стал его бывший кумир. Тот тем временем нашёл ещё одного выжившего солдата и с нескрываемым удовольствием разорвал его пополам. Эмиль Рене лежал под деревом. Из рассечённой головы текла кровь. Хорс решил, что тот мёртв, но ткач пошевелил рукой. Парень пополз в его сторону и на половину пути заметил пятерых штурмовиков, прячущихся за небольшим одноэтажным строением. С ними была и Келли Пантер.

Монструозный музыкант вдруг повернул обезображенную голову, словно почуяв запах страха, исходящий от находившихся в укрытии людей, и сделал шаг в их сторону. Дамиан с горечью понял, что сейчас от него зависит, кто ещё сегодня умрёт, а кто выживет. Пятеро солдат в ненавистной чёрной форме и потерявшая семью девушка были на одной чаше весов. На другой — работавший в бункере главным инженером подающий надежды маг.

«Иссуши меня самого! Меня! Я не хочу никого убивать!»

«Это невозможно. Только ты, с моей помощью, конечно же, сможешь завершить заклинание».

«Нет! Должен быть другой способ!»

«Другого способа нет. Выбирай, Дамиан Хорс. Или ты позволишь умереть одному человеку, или умрёшь сам и обречёшь на смерть сотни».

«Сотни?!»

«Лич не сможет долго упиваться своей силой. День, может, два. Но потом он обратится во что-то иное. В сущность, уже знакомую тебе».

«Рой».

«Именно. Как думаешь, сколько беззащитных поселений может оказаться у него на пути? Что, если это будет Хель или Руби, спешащие к тебе на помощь? Или твоя мать с младшим братом?»

«Что мне нужно сделать?»

«Просто дотронься до мага, остальное я сделаю сам, направляя потоки энергии сквозь тебя».

«Я никогда не прощу себе этого».

«Не простишь».

Снова загрохотали выстрелы. Штурмовики выскочили из укрытия, а Келли подняла вокруг них слабенький купол, вряд ли способный выдержать хоть один удар монстра. Рядом с Гуором разорвалось несколько гранат, отрывая от его доспехов куски плоти приспешников. Не обращая на это внимание, Эдриан поднял руку, аккумулируя в ней заряд тьмы. В этот момент Дамиан подбежал к стонущему Эмилю и положил ему руку на лоб.

— Хорс? — внезапно очнулся ткач. — Что ты делаешь?

— Прости меня. Прости меня. Прости меня!

Глава 7. Грань искажения

Генерал послюнявил палец и перелистнул ещё одну страницу толстенной энциклопедии, обнаружившейся помимо прочей литературы в его шкафу.

— Боятся огня, атакуют стаями, удобно использовать гранатомёты… Тут только о том, как их уничтожать. Ни слова о том, как кормить.

— Не скажу, что я удивлена, — усмехнулась Хель.

Алистер Вренн несколько разочарованно бросил книгу на кровать.

— Пока будет идти совет, а это займёт пару часов, если не больше, можешь полистать. Там много чего интересного, кроме способов умерщвления. А если захочешь прогуляться по лагерю, я подпишу тебе одну бумагу. Просто покажешь её тому, кто начнёт задавать неудобные вопросы. Теперь ты находишься здесь под моей личной ответственностью.

Генерал подошёл к столу и что-то черкнул на квадратном цветном листе бумаги. Задумавшись, мужчина добавил ещё несколько слов и вручил документ ороконеру.

— Я точно не могу пойти с вами? — решила убедиться та, не глядя пряча пропуск в карман.

— Точно. На совет допущены только два высших звена командования. Лидеры и их непосредственные подчинённые. Но можешь не сомневаться, я передам всё, что ты сказала мне. В особенности о реликтах. Думаю, мы договоримся о сроках начала нашего ритуала.

— Я тоже надеюсь на это. Может, я смогу прогуляться к своим друзьям?

— Увы, но и это невозможно. На время совета серое полотно, так называется наша защита, полностью блокируется. Тебе придётся подождать.

Нар-Вейгу вздохнула и присела на край кровати, наблюдая за тем, как генерал собирает в папку бумаги со стола. Реликт, преподнесённый ороконеру, он положил в стальную шкатулку и закрыл на ключ. Затем отсалютовал и вышел из барака, оставив девушку в гордом одиночестве. До начала совета оставалась четверть часа. Их Хель собиралась потратить на то, чтобы найти если не возможность проникнуть в помещение, где будут обсуждаться стратегически важные вопросы, то хотя бы способ подслушать.