Читаем Радость пирата полностью

Но на этом рассказ не заканчивался, и далее Майлз все чаще находил свидетельства того, что мать продолжала письмо с трудом. В нескольких местах чернила были размыты слезами, кое-где строки оставались недописанными — Кэтлин не находила слов. И по мере того как он читал, Майлз яснее понимал причину запинок. Она пыталась разгадать человека, которого называли Черным Пиратом, человека, который вместе с ее дядей Оуэном жаждал разрушить ее жизнь и жизнь ее близких. Но, как бы осторожно Кэтлин ни подбирала слова, Майлз понял, что под маской Черного Пирата выступал жестокий и кровожадный верзила по фамилии Кларк, человек, который изнасиловал Кэтлин, когда та была еще совсем юной девочкой. В ту пору Кларк был матросом на корабле ее отца. Уличенный в своем преступлении, он был приговорен командой к страшной смерти: вначале его выпороли, а потом, связанного, посадили в лодку и бросили в открытом море, но…

«Но ненависть и жажда возмездия — мощные стимулы к жизни. Может, благодаря им он и остался жив. Шесть лет прошло, а Кларк, которого мы считали давно погибшим, вынашивал свои планы мести, и только ждал часа, чтобы расправиться со мной и папой. Судьба свела его с дядей Оуэном, и они заключили свой дьявольский союз. В результате я лишилась отца и того, кто должен был стать моим первенцем.

Мой дорогой сын, трудно матери признаваться в том, что она вступила в брак, будучи не невинной девушкой, а женщиной, которую грубо и жестоко использовали, но то, что я пережила в юности с Кларком, оставило глубокий след в моей душе. Я возненавидела мужчин и поклялась никогда не иметь близости ни с кем. Мое отвращение к противоположному полу было настолько глубоко, что я до сих пор с благоговением думаю о настойчивости твоего отца. Мы были едва знакомы, когда он узнал о моем горьком прошлом, и, хотя я раз за разом отказывала ему, он сумел настоять на своем, открыв для меня мир любви и красоты, который бы я без него никогда не узнала. Ты был рожден от этой любви и являешься живым свидетельством того, что прошлому не дано разрушить жизнь. Шрамы заживают, и любовь возвращается, и жизнь снова становится полноценной.

Если Эрик сумеет настоять на своем, ты не сможешь прочесть этого письма, пока оба мы не уйдем в мир иной. Но Эрику и это условие кажется недостаточным: он боится, что твоя память обо мне будет омрачена. Но я не могу в это поверить. Глядя на тебя и Эрика, я почему-то думаю, что ты извлечешь урок из того, что довелось пережить мне.