Читаем Радость и боль полностью

— Погоди минутку, Карлос, — сказал он. — Мисс Латимер, не могли бы вы отвести Карлоса в детскую? Я зайду к нему туда в самое ближайшее время.

Карлос спрыгнул с кровати. Прижав палец к губам, он взволнованно посмотрел на отца.

— Si, папа? — спросил он, но Рафаэль только покачал головой и ласково выпроводил его из комнаты.

Когда мальчик и няня ушли, Лора нервно приложила руку к спутанным кудрям на лбу.

— Я… я, наверное, доставила вам много хлопот, — начала она, чувствуя неловкость, но Рафаэль, казалось, не обратил на это никакого внимания.

Он уселся на кровать рядом с ней и сказал:

— Когда прошлой ночью я сказал тебе, что тебя люблю, я именно это имел в виду. Я люблю тебя. Очень люблю.

Лора была в смятении.

— Вы… вы говорили это и раньше, — сказала она, отвернув от него лицо, отчаянно глядя в окно, на что угодно, лишь бы отвлечь свое внимание от него, потому что очень боялась поддаться его обаянию, если он на самом деле попытается околдовать ее.

Рафаэль взял двумя пальцами ее за подбородок и повернул ее лицо в свою сторону.

— Да, говорил. Я был беззаботным глупцом тогда, но это больше не повторится, обещаю тебе.

Лора попыталась освободиться.

— О, все это прекрасно, — воскликнула она. — Но человек не может измениться в течение месяца! Кроме того, я покидаю Мадралену. И у меня есть работа, к которой я должна возвратиться в Англии.

— Да мне плевать, будь у тебя хоть сто работ в Англии, все равно ты останешься в Испании и в Мадралене, — мрачно возразил Рафаэль. — Я знаю, что ты любишь меня. Это чувствуется в каждом твоем взгляде, в каждом прикосновении к моей руке, в каждом поцелуе, который ты мне подарила. И не пытайся это отрицать!

Лора попыталась отстраниться от него.

— Я… я и не отрицаю, что люблю тебя. Но я хочу большего, чем то, что ты готов дать мне.

Брови Рафаэля сдвинулись.

— Как это? — хрипло спросил он. — Я предлагаю тебе мою жизнь, мою любовь, мой дом и все, что в нем есть! Что еще больше я могу тебе дать?

Лора уставилась на него.

— Я не понимаю, — слабо прошептала она.

— Я могу выразиться яснее. Я хочу, чтобы ты стала моей женой, — проворчал он и со стоном впился губами в ее полуоткрытый рот, прижав ее спину к подушкам, так что ее руки обвились вокруг его шеи почти что вынужденно. Его твердые руки больно сжимали ее ослабевшее тело, но это была приятная боль, и, только когда он с явной неохотой оторвался от нее, она слабо застонала. Рафаэль тут же внимательно посмотрел на нее.

— Я сделал тебе больно! — воскликнул он, осуждая себя за порыв. — О Лора, ты не знаешь, как я мечтал сказать тебе эти слова. Ты — любовь всей моей жизни. Я никогда не любил Элену, прости меня, Боже, но*'ты должна знать, что это правда!

Лора смотрела на него, гладя пальцами его подбородок.

— Но ты женился на ней, — мягко напомнила она.

— Я знаю, я знаю! — Он отодвинулся, отводя взгляд от сливочной белизны ее теплого тела. — Попытайся понять меня, Лора. Вся эта история со смертями в нашей семье… Элизабет сказала мне, что поведала тебе эту легенду, которая всегда накладывала печать на все мои решения. А как могло быть иначе? Моя собственная мать, я так считал, погибла из-за неосторожности моего отца!

— Но ведь это вовсе не так, — живо возразила Лора.

— Я знаю, Розетта рассказала мне.

Лора представила себе, как Розетта выпалила ему эту весть: Розетта до конца не могла оставаться благородной соперницей.

— Продолжай, — попросила Лора. — Итак?

— Итак, я пытался рассказать тебе все в ту ночь, перед моим отъездом в Испанию, но ты не захотела слушать, и позже, после женитьбы на Элене, я приезжал в Англию, надеясь найти тебя. — Он ударил кулаком по ладони. — Не говори мне, пожалуйста, что я поступил бесчестно. Я и сам это знаю. Я знал это и тогда. Я признаю, что был самонадеянным глупцом. Я намеревался уговорить тебя продолжать встречаться со мной, хотя бы изредка, но к тому времени ты уже ушла от Вальдесов.

Лора пристально посмотрела на него.

— Ты хотел, чтобы я стала твоей любовницей?

Рафаэль потупился.

— А ты бы отказалась?

— Я… я не знаю. Мой разум говорит — отказалась бы, но сердце отвечает — не знаю.

Он наклонился вперед.

— У нас с тобой всегда было так: страх и экстаз, злость и нежность, радость и боль!

Лора почувствовала, что ее глаза наполняются слезами.

— А теперь?

— Теперь ты здесь. Тебе трудно понять мои чувства, когда я обнаружил, что ты здесь, когда ты вошла в мой кабинет — такая молодая, красивая и желанная. Я думаю, что по-настоящему возненавидел тебя!

— Я уверена, что так оно и было, — прошептала она, позволяя его губам ласкать ее щеку, — почему ты не разыскал меня после смерти Элены? Может быть, это неэтичный вопрос?

— Это разумный вопрос, но на него у меня нет разумного ответа. Как я мог снова думать о тебе, как о жене, когда надо мною тяготела эта ужасная история, которая после смерти Элены стала еще более достоверной?

— Понимаю. — Лора вгляделась в его лицо. — Но я могла бы пойти на риск.