Читаем Раднесь(СИ) полностью

Солнечный свет, как в детстве, беззаботно светил сквозь огромные окна двухэтажной университетской аудитории, создавая ощущение вселенской радости и предвкушения чего-то бесконечного и хорошего. Слышно было как по-весеннему громко щебетали птицы на улице, внося в душу чувство зависти их свободному существованию и создавая непреодолимое желание бросить всё, вырваться из пыльного унылого помещения и бежать, бежать куда-нибудь далеко-далеко, подальше от забот и хлопот взрослого бытия. Ощущение детства заполняло всю душу каким-то непередаваемым теплом и уверенностью в безнаказанности и безответственности. Воображение услужливо рисовало соответствующие приятные образы: журчащие с яркими бликами весенними ручейками, мокрые ноздреватые кучи полу-снега полу-льда, теплый ветерок, бередящий сердце чем-то непонятным одновременно тревожным и спокойным. Хотелось ломать ногой эти хрупкие ледяные остатки снежной долгой и печальной зимы, хотелось бросать спичку в ручеёк и быстро перескочить кучу снега, под которую он ненадолго прятался в стремительном беге, и ждать с другой стороны, выплывет ли спичка или затеряется в темной секретной пещёрке. Солнце припекает уже по-летнему, оно заливает светом всё вокруг, не давая шанса жалким остаткам зимы, которые из последних сил испускали хлад, при этом исчезая всё больше и больше, оголяя всё больше земли, где вот-вот должны уже вылезти упругие ростки мать-и-мачехи, а далеко в лесу, где редко ходят люди, и подснежников.

Посреди весеннего шума и гама, услужливо создаваемого воображением в голове у молодого преподавателя, вдруг стала растекаться напряженная тишина, насторожившая его и вдруг резко вернувшая его к действительности. Тишина... Тишина? Не может быть! Ведь сейчас должен быть пятиминутный перерыв между одним и вторым часом лекции, и в это время обычно стоит монотонный гул студентов-первокурсников, успевших уже передружиться в течение уже почти двух семестров. Артём, вернее Артём Павлович, как все его тут называли, перевел затуманенный весенним настроением взор от огромного окна и яркого солнечного света на студентов. Почти сто пар внимательных глаз смотрели на него, ожидая, когда же преподаватель выйдет из оцепенения, в котором тот уже пребывал минут десять, и это было странно, так как именно он, преподаватель, должен был вернуть их к учебе, но никак не они должны заставлять его учить их. Поэтому сидели молча, но смотрели, что будет дальше, тем более молодой преподаватель (ему лет двадцать пять - двадцать семь, прикинули они) вызывал понятно какой интерес у женской части аудитории, а остроумными шуточками и приколами он завоевал внимание и у парней. Да и лекции его редко бывали скучными, много раз прочитанный материал часто перемежался интересными фактами из жизни и аналогиями с российской действительностью. Только иногда видно было, что преподаватель не в духе, чем-то расстроен, и лекция была от этого сухой и скучной. Вот и сегодня Артём пришел на лекцию какой-то потусторонний, в его голове мысли были далеки от экономики, которую он преподавал.

- Ну что, время пришло продолжать? - встрепенувшись, сказал Артём, - Чего сидим, молчим? Смотрим на меня внимательно? Нет бы сказать, Артём Павлович, а давайте продолжим лекцию. Так ведь нет, будете сидеть и ждать, лишь бы не учиться.

Сказано это было шутливым тоном, что сразу сняло напряжение, зашуршали тетрадки, защелкали ручки.

- Запишите новый вопрос в нашей теме: "Простая Кейнсианская модель или Кейнсианский крест...