Читаем Радиобеседы полностью

«Господи, сейчас я Тебе объясню, зачем мне всё это. Ты знаешь, Господи, Божественная Литургия изображает Царство Божие, всесветлое и величественное. И поэтому я себе заказал очень красивое облачение, оно так дорого стоит потому, что я же должен изображать Тебя. Ведь в час Божественной Литургии это не я, а Ты. И я ношу это облачение, чтобы изображать эсхатологическое предвидение, и Свет, и Рай». И Христос ответит мне: «Это всё хорошо, дитя Мое. Ну а как же тот нищий, которому ты сказал, что не имеешь денег подать ему? Почему тогда ты не вспомнил Мои слова, что в образе нищего ты видишь Меня? Что в каждом нищем — Я стою перед тобою? То, что вы сотворили меньшему брату, Мне сотворили». Получается: Евангелие мы мерим своими мерками, ты — своими, я — своими.

Я повторяю: я не осуждаю тебя и не занимаюсь твоей жизнью. Сегодня это не входит в мою компетенцию — критиковать и обличать тебя. Сегодня я говорю о себе. Вот величайшее чудо: чудо претворения в нашу жизнь воли Христовой. А не слова-слова. Разумеется, легче беспрерывно проповедовать и вести радиопередачи. Это вопрос призвания — умения говорить. Но что потом, после проповеди?.. Есть люди, которые творят дела любви и жертвенности через боль, личное участие, труд. Они жертвуют временем, деньгами, едут туда и сюда, чтобы что-то оторвать от своего «я» и отдать ближнему. И Бог принимает их благоуханную жертву — «в воню благоухания духовного». А я не иду дальше слов. Мы говорим, что хотим увидеть великое чудо! Но разве есть чудо, большее, чем это?

Зачем нам внешние чудеса? Они приходят и уходят, и ты забываешь о них очень быстро. Забываешь спустя совсем небольшое время. Ты едешь в паломничество и после, если оно не запало тебе очень глубоко в душу, это паломничество забывается. Привозят чудотворную икону. К ней выстраивается многотысячная очередь! Но куда же все эти люди уходят потом — после дней чудес и торжественных церемоний? Куда они все уходят? Неужели они вернутся только тогда, когда снова привезут что-то чудотворное и впечатляющее?

Как протекают наши будни? Ведь повседневность невозможна без помощи, без живой церковной жизни, без каждодневной подлинной связи с Христом. А что же тогда всё это? Вспышки, как во время салюта? Фейерверк, который на миг зажегся и погас? Поэтому, ты видишь, Господь не настаивал на внешних чудесах. Он хочет изменить тебя изнутри, изменить твою жизнь!

Петр ходил по водам. Господь попустил ему, и тот шел. Чудо! Впечатляющее! А апостолу Павлу не попустил. Тот тонул: кораблекрушение, бедствие. Почему апостолу Павлу Господь не показал такое чудо? А Господь говорит: «Кто сказал, что Я ему не сотворил чудес? Великие чудеса Я сотворил апостолу Павлу. Но не хождение по водам».

И апостол Петр, ходивший по водам, отрекся от Господа. Он пережил чудо и отрекся от Господа. И апостол Павел, который отрекся от Господа, пережил другое чудо. Он познал Господа. Потом он тонул на корабле, на котором выходил в море вот уже столько раз. Кораблекрушение, страдания, многодневная борьба с волнами в открытом море. Но после, когда он беседовал с народом, его слова доходили до самой души, касались ее. Почему они касались души? Потому что он пережил то, о чем говорил людям. Он говорил от опыта. Он говорил с болью. Он говорил с любовью. Он говорил, имея в себе запечатленного Христа. И из него говорил Сам Христос. Из его уст. Вот это чудо! Он говорил, и изменялись души тех, кто его слушал.

После одной беседы все вокруг него изменились. Разве это не чудо?! Да, оно незаметное. Это не то, что у кого-то не было волос на голове и неожиданно они выросли. И ты удивляешься: «Ого! Посмотри на него, что произошло!» Или если кто-то находился на смертном одре и внезапно вернулся к жизни, а ты говоришь: «Это чудо!» Да, но великое чудо есть и воплощение в жизнь всего того, чему нас учит Христос. Потому что иначе мы однажды услышим из Его уст страшные слова. И не знаю, что мы ответим тогда, каждый из нас, когда Господь нам скажет: «Я не знаю вас, „не вем вас“». Ты скажешь Ему: «Но, Господи, меня же знали столькие люди, и я говорил им о Тебе». И скажет Господь: «Да, но Я тебя не знаю. Потому что подлинной связи у тебя со Мной нет. Ты говорил обо Мне, потому что это тебе было приятно и легко. Ну что такого ты претерпел из-за того, что говорил обо Мне? Лишь одно: тебя слушали, ты становился известным и почивал на лаврах. И люди думали, что ты что-то из себя представляешь. Но Я, Который тебя знаю, Я вижу, что ты не исполняешь ничего из того, чему Я учу».

А требуется лишь это одно: что из того, чему ты учишь, ты делаешь сам? Своим детям ты говоришь разные вещи, своему мужу, своей жене, даешь советы… один-другой. А это «чудо» ты пережил внутри себя? Ты сам это исполнил?

Перейти на страницу:

Похожие книги

Мера бытия
Мера бытия

Поначалу это повествование может показаться обыкновенной иллюстрацией отгремевших событий.Но разве великая русская история, вот и самая страшная война и её суровая веха — блокада Ленинграда, не заслуживает такого переживания — восстановления подробностей?Удивительно другое! Чем дальше, тем упрямей книга начинает жить по художественным законам, тем ощутимей наша причастность к далёким сражениям, и наконец мы замечаем, как от некоторых страниц начинает исходить тихое свечение, как от озёрной воды, в глубине которой покоятся сокровища.Герои книги сумели обрести счастье в трудных обстоятельствах войны. В Сергее Медянове и Кате Ясиной и ещё в тысячах наших соотечественников должна была вызреть та любовь, которая, думается, и протопила лёд блокады, и привела нас к общей великой победе.А разве наше сердце не оказывается порой в блокаде? И сколько нужно приложить трудов, внимания к близкому человеку, даже жертвенности, чтобы душа однажды заликовала:Блокада прорвана!

Ирина Анатольевна Богданова

Проза о войне / Современная русская и зарубежная проза / Православие
Заступник земли Русской. Сергий Радонежский и Куликовская битва в русской классике
Заступник земли Русской. Сергий Радонежский и Куликовская битва в русской классике

Имя преподобного Сергия Радонежского неразрывно связано с историей Куликовской битвы. Он наставлял и вдохновлял князя Дмитрия Донского, пастырским словом укреплял его дух и дух всего русского воинства. Пересвет, в единоборстве одолевший Челубея, был благословлен на бой Сергием. И только благодаря усилиям преподобного «великая вера» в правое дело победила «великий страх» перед «силой татарской». Вот почему Сергий стал в глазах народа заступником Руси и одним из самых почитаемых русских святых, не иссякает поток паломников в основанную Сергием обитель — Троице-Сергиеву Лавру, а сам Сергий в русской культуре является символом единства, дающего силу противостоять врагам.В этой книге, выход которой приурочен к 640-летней годовщине победы на Куликовом поле, собраны классические произведения русской прозы, в которых отражена жизнь преподобного Сергия Радонежского и значение его личности для России.

Николай Николаевич Алексеев-Кунгурцев , Александр Иванович Куприн , Светлана Сергеевна Лыжина (сост.) , Коллектив авторов , Иван Сергеевич Шмелев

Православие