Читаем Радио 'Моржо' полностью

- А у меня, по-моему, такой человек есть! - уверенно сказал Берзак, глядя прямо перед собой. - Правда, есть одно маленькое затруднение: он сейчас немножечко сидит в тюрьме...

- Это неважно, это даже хорошо, - резко выдохнул Зэро. - Как зовут этого человека?

Берзак спокойно допил вино, потом аккуратно вытер салфеткой губы и тихо произнес:

- Морж Павлинский.

На второй день визита Рогачев устроил на даче для дорогого французского друга русскую баню и обед, которые Биттеран почему-то упорно норовил назвать странным словом "барбекю".

Когда по второму разу уже выпили за гласность и по третьему - за здоровье Каисы Раксимовны, когда спели "Подмосковные вечера" и "Шевалье де ля табле рондю", мосье Зэро, находившийся в свите и представлявший деловые круги, лягнул Биттерана под столом и влажно шепнул в волосатое ухо президента:

- Пора!

- Дорогой друг, - с жонтийной улыбкой начал президент. - В вашей прекрасной стране уже четвертый год идут замечательные процессы преобразований, которые повернули жизнь вашего общества лицом к развитым странам Запада...

- И это правильно, - кивнул Рогачев задумчиво.

- Ваше общество стало более открытым, народы Советского Союза получили доступ к целым слоям западной культуры, считавшимся табу все долгие годы так называемого "железного занавеса"...

- Йестердэй, ол май трабелз симд соу фар эвэй... - завыл вдруг сидевший подле Рогачева Александр Тыковлев.

- Иди проспись, - Рогачев, сбросив оцепенение мечтательной задумчивости, раздраженно ткнул своего зама раскрытой ладонью в лоб. Продолжайте, пожалуйста, - со смущением и любезностью повернулся он к Биттерану.

- Движение к демократизации общества, начатое непосредственно по Вашей инициативе, уважаемый господин Рогачев, сделало вашу страну более привлекательной для инвестирования денег и ноу-хау, так необходимых для реформ вашей экономики. В общем, как сейчас говорят у вас в России, процесс пошел...

- И это главное, - поддакнул генсек, сменив романтическую задумчивость на лице выражением государственной озабоченности.

- Так в чем дело, бабки-то давайте! - влез подслушивавший сбоку премьер Мавлов.

- Не так сразу, - с легкой брезгливостью отодвинулся Биттеран. Необходимо сначала позитивно осуществить один - два проекта со сравнительно небольшим объемом капиталовложений. Вот тут мне мои советники предлагают один проект, - он бросил взгляд на напрягшегося рядом Зэро. - Предлагают сделать у вас в Москве музыкальную радиостанцию...

- Так у нас же вроде есть этот, как его, "Маяк"... - неуверенно, в явной растерянности замычал Рогачев.

- Это не то,- замахал руками Тыковлев. - Мне бизнесмены зарубежные, да и весь дипкорпус давно жалуются, что едешь по Москве - слушать в машине совсем нечего.

- Как же нечего, я в машине еду - всегда "Маяк" слушаю или эти, как их там, новости, - продолжал упрямствовать Рогачев.

- У них в машинах приемники с другим диапазоном, - принялся объяснять Тыковлев. - Они "Маяк" не ловят.

- Ну так пускай они наши приемники поставят, или сделайте, чтоб "Маяк" на ихней волне ловился, - как-то неуверенно предложил генсек.

Паузу разрядил Биттеран. Он улыбнулся одной из своих коронных улыбок и тоном, принятым в общении с детьми, когда их приглашают разрезать именинный пирог, предложил:

- Давайте сделаем в Москве советско-французское музыкальное коммерческое радио!

- Я, в общем, не против, - в растерянности оглядывая советников, промямлил Рогачев. - Вот, может, ты чего скажешь? - он снова ткнул ладошкой в тыковлевский лоб.

- Тут надо Зуткина спросить, - уклонился тот от прямого ответа. Может, это дело вообще технически неосуществимо. Тут надо специалиста спросить.

Одному из генералов КГБ поручили "достать" Зуткина, и чтобы одна нога здесь, а другая там. Генерал, дозвонившись на зуткинскую квартиру, выяснил, что тот два дня как отдыхает в Болгарии на Златых Пясцах и собирается делать это еще две недели. Генерал не стал докладывать Рогачеву и, подумав: "Невелика шишка, пусть протрясется", - отдал команду от имени генерального секретаря: отпуск прервать и немедленно прибыть на дачу в Знаменское.

Сменив два военных самолета и вертолет, Зуткин прибыл через три часа с четвертью, когда генсек уже уехал на московскую квартиру, потому что Каиса Раксимовна позвонила, что никак не может найти старых университетских фотографий, а "тут пришли девочки и хочут посмотреть". Биттеран тоже укатил.

Оставшийся было подышать и половить в Москве-реке рыбки Александр Тыковлев сильно об этом пожалел, потому что мосье Зэро впился в него, как голодная пиявка.

- Вы слышал? Ваш патрон велел! Он сказал: перестройка делать, радио делать, гласность делать? Вы слышал, ваш патрон велел: радио делать, перестройка делать...

Тыковлев, сидя на деревянных мостках и с кислейшей улыбкой грустно глядя на поплавок, лишь бормотал невыразительно, что приедет Зуткин, что он, Зуткин, специалист, а он, то есть Тыковлев, не специалист, и тому подобное.