Впервые в жизни Моржичек Павлинский летел куда-то самолетом. Да и не просто летел! Летел бизнес-классом, да еще куда и зачем летел! Он летел в Москву, заниматься большим бизнесом. Ах, если б его видела сейчас тетя Фрида! Каким важным стал ее Моржик! Какой на нем галстук, какой портфель у него в руках! Ах, если б его видели портовые кореша, они бы сказали: Морж, ты забурел! С какими важными господами он теперь запросто сидит в первом салоне самолета Эр Франс…

Чтобы совсем быть похожим на бизнесмена, как он сам себе это представлял, Морж открыл портфель, достал инструкции, полученные им от Зэро, и принялся внимательно их изучать.

Краем глаза он заметил, что документы, извлеченные им, произвели большое впечатление на русскую блядь, дотоле скучающе глядевшую в иллюминатор на облака. Она принялась томно улыбаться и косить глазки на молодого симпатичного французского бизнесмена, каким он и сам себе хотел казаться.

Параграф первый инструкций гласил: Вести себя с русскими предельно самоуверенно и даже нагло. Русские не имеют опыта общения в условиях капиталистического предприятия, но, мечтая в него попасть, с благодарной готовностью примут любое хамство, посчитав, что так надо. Зато управлять ими в роли надсмотрщика в пробковом шлеме с плеткой в руках будет куда как легко!

Моржичек откинулся в кресле и блаженно улыбнулся в кресле. Инструкция ему явно нравилась.

6

Лена чувствовала легкое неудобство от того что Морж назначил ей рандеву не в офисе, а на служебной квартире. Однако когда она приперлась таки пешком на четвертый этаж, при этом почти не опоздав — в одиннадцать сорок вместо онз пиль,[5] как было обговорено, то от увиденного, она мягко выражаясь офигела.

Морж открыл ей не сразу, а только после четвертого длинного звонка. Наряд его состоял из капроновых гольф, трикотажных полу-кальсонов, которые носят гонщики — велосипедисты и бардового пиджака, одетого на голое тело. В прокуренные ноздри так шибануло килотонным перегаром, что она невольно полезла в сумочку за таблеткой.

— Антре, тю ет онкор ан ретард,[6] — пробурчал Морж и прямо как был в пиджаке, полез в разобранную двухспальную кровать, которая занимала почти половину апартаментов. Только теперь Лена обратила внимание, что они были не одни. Рядом с Моржом в кровати лежала голая девица, в которой Лена без труда узнала Галку Шнеерсон, с которой они учились вместе на филфаке университета. Галка громко храпела. На ковре у галкиного изголовья благоухала лужа подсыхающей блевотины.

— Же не фезе па ле проприте, ескюзе муа,[7] — сказал Морж, отхлебывая из горлышка божоле нового урожая, и не предложив Лене сесть, махнул рукой давая знак начинать.

— Морж, за прошедший месяц, мы провели ряд позитивных мероприятий, позволивших нам положительно решить вопрос об открытии вещания Радио Моржо в Ленинграде…

Морж поперхнулся своим божоле и зашелся долгим кашлем. Галя Шнеерсон проснулась, как ни в чем не бывало сказала Лене приветик и принялась что есть силы хлопать Моржа по спине своей узкой ладошкой. При этом ее голые белые сиськи каждый раз вздрагивали и колыхались мелкой дрожью.

— Морж, начав трансляцию в Ленинграде программ мюзикаль Радио Моржо, мы получили реальную возможность ставить в эфир рекламные ролики местной публисите коммерсиаль…[8]

— Се женеаль, нес па![9] — встрепенулся Морж и достав из нагрудного кармана своего красного пиджака калькулятор кассио, принялся что то считать, мурлыкая себе под нос что то вроде,

— Диз миль неф сан франк, катрован дис, вант катр миль франк, суасант неф...[10] -потом Морж захлопнул крышку своего кассио и сказал,

— Он дуат рекруте ун спесьялист дю коммерс а пост де директер коммерсиаль.[11]

— Будет сделано, по военному ответила Лена и собралась уже было уходить, как тут Морж неожиданно проворно выскочил из под одеяла и вихляя бедрами словно манекенщик принялся ходить по комнате взад — вперед, то засовывая руки в карманы пиджака, то расстегивая пуговицы, и распахивая фалды, то застегивая их наглухо,-

— Вот Слава Зайцев мне подарил, нравится?

— Очень, иль те вьян авек са[12] — ответила Лена и похиляла к дверям.

7

Выполняя функции главного администратора Радио Моржо в Петербурге, в кадровой политике Лена руководствовалась двумя основными принципами — работник во первых должен был по гороскопу быть стрельцом, львом, раком или водолеем, но ни в коем случае не овном или не дай Бог — девой или рыбами… а во вторых — новый сотрудник должен был последовательно применять в жизни учение Карлоса Кастанеды. Все прочее — будь то владение иностранными языками, умение печатать на машинке, наличие водительских прав или навыков работы на компьютере Лену не фачило. По гороскопу подходишь — о кей! Кастанеду читаешь — нормально.