* * *

Ну что, можно уже вылезать из-за дивана?

Забавно читать о том, что я творил в те дни, которых сам не помню. Мам, пап, спасибо за вклад. Все оказалось не так уж плохо.

Мы подошли к той части мемуаров, когда автор тратит кучу времени, вспоминая каждый шаг своего детства, прокручивая бесконечные эпизоды, которые могут пролить свет на то, что же сформировало его натуру. Я это вижу иначе. Для меня детство – это ряд фотоснимков, на которых запечатлены воспоминания и важные вехи. Многие из них покажутся читателю незначительными, но на меня они произвели неизгладимое впечатление.

А вот и они.

Когда мне было…

Один год: папа научил меня, что жизнь – прыжок на глубину. По традиции моя семья проводила отпуск на севере, на озере Уайт Эрт. Тщательно все обдумав и сверившись со справочником родителя 1993 года выпуска, отец решил приучить меня к открытой воде, закинув в озеро. Круто, пап, очень круто. Конечно, он прыгнул вместе со мной – и я не запаниковал и не стал отбиваться. В этот момент он понял, что вода – моя стихия.

Четыре года: я сломал брату руку. Был обычный вечер в семействе Франта, пока не разверзнулся хаос. Мой младший брат Брэндон всячески допекал меня (как это умеют все двухлетки) и таки довел меня до ручки. Я решил столкнуть его с кресла, на котором он стоял. Упав, он неуклюже приземлился и сломал левую руку. Он до сих пор мне это припоминает.

Пять лет: отец показал нам с братьями и сестрой свои хваленые розы. Он содержал их в идеальном порядке, все убеждая нас в необходимости постоянной поливки. Несколько дней спустя он отчитал меня, увидев, что я пописал на куст. Кажется, я неправильно его понял. Сами знаете, когда приспичит – куда деваться?! К тому же растения изрядно засохли.

Шесть лет: случайно стал воришкой. Мы были в супермаркете, и мне ужасно захотелось конфетку, но родители не пошли на поводу, так что я бросил им вызов. Мы уже возвращались к машине, когда отец заметил, что я сделал, и потащил меня обратно в магазин. Как любой хороший родитель, он хотел подать пример. Папа заставил меня вернуть конфету и извиниться. А я всего-то хотел ириску. Боже.

Семь лет: я знал, чем хочу заниматься, когда вырасту. Как и мой отец, я хотел помогать людям. Я хотел быть врачом. Я записал эту цель на бумаге в качестве моей домашней работы.

Девять лет: я присоединился к команде пловцов. Любимая мамуля записала меня туда. Я был пухлым и малоподвижным ребенком, чья физическая активность по большей части состояла из сна и перерывов на еду. И, поверьте, я этому занятию не обрадовался. Нехотя я начал нарезать круги по бассейну. Я до сих пор уверен, что это была мамина версия лагеря для толстяков. К счастью, это сработало.

Десять лет: я случайно убил бурундука. Мы проводили очередное лето в домике на озере, и у нас были крутые рогатки. Спеша набить руку, я прицелился в крошечного бурундука, взбирающегося вдалеке по дереву. Я выстрелил – никогда не думал, что попаду даже вблизи – но я попал ему прямо в голову. Как самый настоящий Леголас из «Властелина колец» и Китнисс из «Голодных игр». Круто? Нет. Я чувствовал себя ужасно. Я похоронил его на пляже и заставил всю семью прий ти на похороны.

«Когда я вырасту, я хочу быть врачом, потому что хочу помогать людям».

Двенадцать лет: я сбежал из дома. Мы с братом поругались из-за какой-то ерунды, я уже не помню подробностей. Но ситуация накалилась, и я, оседлав велосипед, укатил из дома, поклявшись никогда не возвращаться. Отъехав на несколько километров от города, я устал и проголодался. А еще мне стало скучно, поэтому я вернулся. Суровая жизнь одиночки.

Четырнадцать лет: я нашел свою первую работу в местном бассейне. Я работал по 20 часов в неделю, складывая корзинки и разгружая продукты в закусочной, надеясь со временем стать полноценным спасателем. Этой мечтой я жил весь следующий год.

Пятнадцать лет: меня впервые по-настоящему поцеловала девушка. Это случилось в коридоре школы, после уроков, и я застенчиво свалил, потому что приехала мама. Поцелуй был странным, наверное потому, что мне не понравилось. «Хм-м-м, – подумал я, – должно быть, со временем полюбится».

«На тыквах не сидеть»

Шестнадцать лет: был на волоске от смерти, возвращались с рождественского базара со старшим братом и сестрой. Мы пересекали границу с Висконсином. За рулем была моя сестра. Мы проезжали мост через Миссисипи, когда она потеряла управление в гололед, и автомобиль занесло так, что нас мотало туда-сюда, и мы несколько раз ударились в бетонное ограждение. Машина превратилась в металлолом, но мы остались целы. С тех пор моя сестра ненавидит водить машину зимой.