Брайан поднялся. Сегодня он выглядел великолепно — а когда, впрочем, было иначе? — в синем клубном пиджаке, ослепительно белой рубашке и темно-серых брюках. Застегнув верхнюю пуговицу рубашки, Брайан непринужденно направился к входной двери и, остановившись возле нее, сделал приглашающий жест рукой.

— Пойдем, раба любви.

Все еще не опомнившаяся после проигрыша Кэтрин неловко поднялась со своего кресла. Но, сделав несколько шагов, остановилась в нерешительности, пораженная его взглядом. Смотрел ли когда-нибудь так на нее Эдвин?

Она не могла припомнить такого.

А ведь одета Кэтрин была весьма обыденно — в простое темно-коричневое платье с длинным жакетом того же цвета. Волосы ее были стянуты в самый обычный хвост, и никаких украшений.

Правда, она подкрасилась — подвела тенями веки и ярко-красной помадой губы — и надушилась любимыми духами.

Но Брайана все это, кажется, вполне устраивало.

— Ну и что? — спросила она, подойдя ближе.

— Скажи, что ты меня любишь.

Просьба застала Кэтрин врасплох.

— И все? Это все, что тебе надо?

Он нахмурился.

— Неужели так трудно?

— Нет.

— Тогда скажи.

— Я… я тебя люблю.

— Не слишком убедительно. Повтори еще раз. И прибавь, кстати, мое имя. Скажи: «Брайан, я тебя люблю».

— Брайан, — повторила она внезапно охрипшим голосом, — я тебя люблю.

— Гораздо лучше. А теперь поцелуй меня.

— Поцеловать тебя…

— У тебя сегодня плохо со слухом?

Кэтрин поцеловала его долгим, жадным, любящим поцелуем.

— Неплохо, — заявил он потом. — А теперь слушай меня, раба любви. Пока мы не вернемся сюда, ты будешь каждые полчаса говорить, что любишь меня, а потом целовать. По-настоящему. Только не вздумай, когда подойдет время, сослаться на то, что тебе надо в дамскую комнату или еще куда-нибудь. Ты меня поняла?

— Да, — пробормотала она, чувствуя, как кружится голова.

Это был самый романтический, самый впечатляющий ужин в жизни Кэтрин. Она целовала его в аллее, ведущей к прибрежному ресторану, а потом в коктейль-баре. Целовала за закусками, дважды во время главной перемены и один раз во время танца. Потом за десертом и, наконец, между двумя чашками кофе. И сопровождала поцелуй признанием в любви.

Каждый раз, когда Кэтрин произносила эти слова, Брайан внимательно вглядывался в ее лицо, и с каждым разом в них звучала все большая и большая страстность, поцелуи становились все дольше и откровеннее. Ближе к концу вечера Кэтрин было уже все равно, наблюдают ли за ней и что при этом думают. Ее волновал только Брайан.

И когда они, наконец, вернулись к ней домой, Кэтрин была вне себя от желания. Они даже не дошли до спальни: Брайан овладел ею прямо на полу, в холле, и их страстные стоны разносились по полутемной квартире.

На следующее утро Кэтрин проснулась в прекрасном настроении.

— Как жаль, что я не могу пойти в пятницу на обед с Ноэль! — сказала она, прижимаясь к Брайану; придется подружиться с его сестрой, чего бы ей это ни стоило. — Может, лучше ты пригласишь ее на ужин?

— Нельзя. Она идет куда-то с Лео вечером. Но не волнуйся, мы устроим встречу как-нибудь в другой раз. У нас еще масса времени впереди.

— Да, конечно, — улыбнулась она. Брайан поцеловал ее в нос.

— Из тебя получилась прекрасная раба любви.

— А из тебя прекрасный господин.

— Я предпочел бы стать прекрасным мужем.

Что заставило ее невольно содрогнуться и отодвинуться от Брайана? Сомнение в искренности его намерений! Но этой ночью он мог потребовать от нее что угодно, однако откровенному сексу предпочел романтические задумки.

— Значит, ты по-прежнему не готова? — спросил Брайан и, сев в кровати, натянул на себя знакомый махровый халат.

Голос его звучал спокойно, но в нем чувствовалось скрытое напряжение.

— Еще не совсем, — ответила она.

— Понимаю…

Кэтрин сомневалась в этом, но сейчас было не слишком подходящее время для объяснений. Лицо Брайана приняло замкнутое выражение, а глаза… глаза отнюдь не светились счастьем.

— И сколько должно пройти времени, чтобы ты ответила «да» на этот вопрос? — спросил он резко.

— Дорогой, пожалуйста…

Брайан бросил на нее мрачный взгляд.

— Имея дело с мужчинами, ты просто теряешь разум! — заявил он.

— Как ты можешь говорить такое!

— Но это правда.

Он встал с кровати и начал бродить по квартире, собирая свою одежду, что заняло некоторое время, так как накануне они раскидали ее где попало.

— Может, нам лучше не видеться до конца недели, — предложил Брайан, возвращаясь в спальню. — Это даст тебе время разобраться в своих чувствах.

— Как тебе будет угодно! — с вызовом ответила Кэтрин.

— Я позвоню тебе в пятницу.

— Опять-таки как тебе будет угодно.

— Я позвоню, — решительно повторил он. — Это ты не знаешь, чего хочешь. А вовсе не я!

15

До самого конца недели Кэтрин копалась в своей душе, переходя от вспышек ярости к крайнему отчаянию. Она избегала Джейн, не желая попасть под влияние подруги, и честно пыталась быть объективной в своих суждениях о Брайане. Потому что разбираться ей надо было не в своих чувствах, а именно в его.