Читаем Раб государства полностью

Ввалилась и застыла. Нет, она и раньше видела его без штанов. Более того, неоднократно бесилась с ним и младшей сестренкой в ванне, где было тесно, но весело. Хохотали до упаду, не обращая внимания на случайные касания друг друга в неположенных местах. Брата она никогда не стеснялась не то что внешне, но даже психологически, рассказывая обо всех значимых событиях в своей жизни. Частенько спрашивала советов по одежде. Демонстрировала на себе платья, блузки и юбки, требуя оценку, что ей больше идет и что сегодня лучше надеть. И то же самое с нижним бельем, перемеривая бюстгальтеры и трусики при братике. Четыре года назад поведала о своей первой любви и первой ночи, проведенной в постели дружка, долго делясь впечатлениями. Впрочем, быстро разочаровалась и рассталась с тем парнем. Но сам процесс понравился. С тех пор иногда заводила короткие интрижки, только чтобы снять излишнее напряжение, и обязательно предохраняясь. При этом всегда тщательно выбирала партнеров, советуясь с братиком, которому безмерно доверяла. Знала, что тот никогда не сдаст ее родителям. Костик смеялся, но достаточно точно характеризовал парней после описания их старшей сестрой. А сейчас… Почти сразу до нее дошло все. И то, что ему в этом возрасте очень хочется. И то, что даже надежд на исполнение желаний парня при его внешности не существует. Посмотрела на прикрывшегося подушкой и ревущего от стыда Костика и пожалела. С одной стороны брат. С другой — «де юре» и «де факто» сводный. Инцест? В какой-то мере и только психологический. Костик давно был для Катерины не столько братом, как лучшим в мире другом, которому можно доверить все, даже самое заветное. Она одна никогда не видела в нем урода. Некрасивый внешне, но просто ярко горящий своей добротой внутренне. Решительно шагнула вперед, выдрала подушку у вцепившегося в нее Костика и… наделась ртом на не такой уж и маленький орган. В короткие минуты довела опупевшего брата, вмиг забывшего о слезах, до наслаждения, проглотила все и облизала. Расстегнула его рубашку, сняла, уложила в постель, прикрыла одеялом, погладила по голове и потребовала:

— Никогда! Запомни раз и навсегда, этим ты не будешь заниматься никогда!

Еще раз ласково погладила и направилась к выходу, бросив короткое «Жди». Быстро ополоснулась под душем, почистила зубы, проглотила таблетку и в одной короткой полупрозрачной ночнушке вернулась к братику в комнату. Закрыла изнутри дверь на защелку, подошла к музыкальному комплексу, нашла и включила на малую громкость сборник блюзовых композиций. Подошла к до сих пор не отошедшему от первого удовольствия Костику. Сбросила ночнушку и забралась под одеяло.

Сначала долго учила целоваться. Потом, позволяя без ограничений постигать ее тело, долго преподавала науку правильных ласк оного. И уже после этого, тоже не быстро, всему остальному. Много позже, уставшая, уже засыпая в своей комнате, вдруг удивилась — эта его смесь неистовства, нежности и осторожности с хорошо заметным желанием доставить удовольствие в первую очередь ей, понравилась. Пришла к любимому братику в следующую же ночь, убедившись, что все остальные родственники видят третьи сны.

С тех пор они частенько предавались постельным развлечениям, старательно выбирая время, когда никто их не мог застать. А всего через месяц Катеринка заявила, что лучшего любовника у нее никогда не было и что она больше не намерена тратить свое драгоценное время на всяких там.

Попались они только один раз спустя годы. Шестилетняя Маришка, рассорившись с дурой-подружкой, вернулась с улицы намного раньше обычного и, тихо подкрадываясь к комнате любимого братика с намерением шутливо напугать, осторожно приоткрыла дверь. Посмотрела немного и закрыла. Жутко приревновала и дала себе клятву — подрастет и выгонит все-таки любимую сестрицу из постели брата. Он должен принадлежать ей, только ей и никому больше…

* * *

Вновь утро и вновь отличное настроение. Проверил время — пять минут до запланированного подъема. Тихо сопящая Катаржинка, уткнувшаяся в парня, мало того, что обнимала обеими руками, так еще и закинула на Костика ногу. Именно так любила спать Катюшка, приснившаяся этой ночью. Конечно только в тех редких случаях, когда в большой квартире они были одни. Осторожно погладил новоявленную сестренку по головке. Не просыпаясь, старательно потерлась о его грудь носиком. Потом скомкала ножками простынку, не открывая глаз, потянулась и только после этого соизволила поднять веки и осмотреться. Хихикнула, но коленку с самого верха мужских ног убрала.

«Вставайте уж, лежебоки, — протранслировала им обоим Сета, — у меня столько дел на сегодня запланировано, а вы тут бока протираете».

— Ты чего разворчалась, — удивился Костик, но сразу ответа почему-то не получил. Пожал плечами, чувствуя явное недовольство своей нейросети, подхватил на руки Катаржинку и понес хохочущую девушку в ванную комнату. После душа быстро, но достаточно плотно позавтракали. Панна Тарновицки уже традиционно приложилась губами к щеке парня и убежала.