Читаем Раб государства полностью

— Ну, со Станом как раз все понятно, — принялся за объяснения Зол, — он был захвачен госкорпорацией «Шуна» Арварии. Очень закрытая корпорация, контрольный пакет принадлежит императорскому клану. Остальные акции — только аристо. Но кое-что все-таки известно. У них в где-то Солнечной системе есть база. Там накапливают «мясо», как людоловы называют захваченных аборигенов, — виновато посмотрел, — извини. Затем грузят в криокапсулах на дальний транспорт и кружным путем с дозаправкой на секретных базах снабжения тащатся сюда, в империю. Напрямую через аграфов, Центральные миры и аратанцев нельзя — их военные флоты на законных основаниях имеют право досмотра транзитных судов. То есть рабов освободят, транспорт реквизируют, а экипаж под суд. По внутренним законам этих государств наказания для рабовладельцев очень серьезные, вплоть до полного стирания памяти. А тело без заложенных природой и выработанных после рождения рефлексов жить без искусственной поддержки в медкапсуле не может. То есть прямая дорога в утилизатор.

— А почему сразу лоб зеленкой не мажут? — удивился Костик. Видя непонимание, объяснил.

— В Содружестве смертная казнь запрещена, кроме особых случаев. Как сказано в преамбуле Свода законов, жизнь любого разумного священна и имеет высшую ценность. То есть даже в Арварии «де юре» убивать рабов нельзя. Теперь понимаешь, почему я ни минуты не колебался, получив от тебя доказательства, каким образом производят биоискинов?

— Проехали, — кивнул парень, наполнил снифтеры на четверть, чокнулся с теперь уже другом и выпил маленькими глотками, смакуя. Чуть задумался и спросил: — А что за особые случаи?

— Ты что, Свод законов Содружества не читал?

— Видишь ли, Зол, рабам на этой базе дают сильно урезанную версию. Полного текста я не нашел, да и особо не искал. Есть значительно более важные темы для изучения. Потому и спрашиваю.

— Понял, — кивнул старлей. — Там много всякого разного, что подпадает под это определение, но сущность относительно проста. Если есть преступник, неоднократно нарушающий законы государства или совершивший особо тяжкое преступление, а поймать его на своей территории по тем или иным причинам невозможно, то верховный правитель этого государства, только он лично и никто другой, может объявить этого преступника «Врагом государства». После этого любой гражданин Содружества имеет законное право уничтожить правонарушителя в любом месте и любым доступным способом. Как правило, за голову «Врага государства» объявляется приличное вознаграждение.

— Коллизия, — задумчиво протянул Костик.

— Ты о чем? — не понял лейтенант-коммандер.

— Ну сам подумай. Ведь наша ситуация — это именно особый случай. С одной стороны в четком соответствии со Сводом законов Содружества мы имеем право и даже обязаны любым способом прекратить производство биоискинов. То есть прекратить убийства рабов. Но сделать это в сложившейся ситуации можно только уничтожив как минимум производственный сектор. Как максимум — всю станцию. Далее, обнародовать информацию мы не можем — как следствие рухнет само Содружество. Мы это уже обсуждали, повторяться смыла нет. А единственный способ предотвратить всплытие этой информации — уничтожение всей станции. Значит — только программа максимум. Теперь попробуй поставить себя на место императора Арварии, как бы противно не было. С одной стороны он теряет бешенные деньги. Если не ошибаюсь, то до двадцати четырех процентов бюджета империи — биоискины стоят на втором месте после натурального продовольствия в экспорте государства. С другой, если каким либо образом выясниться, кто конкретно уничтожил станцию, то у гребаного Огра-девятнадцатого появляется вполне законное право объявить нас «Врагами государства». Мы и никто другой будем виновны в смерти более чем шестьсот тысяч человек. Как тебе такая перспектива?

Молчал и думал Зол Гун долго — Костик, не особо торопясь, успел выкурить пару сигарет. Да и, если честно, его самого внутри потряхивало — слишком важный вопрос сейчас решался.

Наконец лейтенант-коммандер поднял голову, посмотрел в глаза парня и протянул руку: — Я с тобой!

Когда парень пожимал руку соратника, все еще нервничающий друг накрыл ее своей второй ладонью.

— Ну, прям как у мушкетеров Дюма, — с заметным облегчением воскликнул Костик.

— О! А я знаю эту книгу. Нам ее в интернате один раб пересказывал. Он вообще много книг помнил и много разного говорил. Но эта книга из самых интересных, тем более что он сам был из той страны, где когда-то Дюма жил. Хранция, кажется.

— Франция, — немедленно поправил парень.

— Да, правильно, Франция.

Они еще посидели, еще покурили. Костик проверил время и заказал ужин в каюту. Дорого? Да и черт с ними с деньгами. А потом спросил: — Зол, ты можешь сказать, почему ты согласился? Со мной все ясно — или побег, или раньше или позже в корпус биоискина. Но ты-то свободный. Отслужишь свое здесь и можешь на все четыре стороны.