— Купи гуся и трахай ему мозги, — по информации нейросети Костик знал, что какие-либо скрытые средства наблюдения и подслушивания в каюте отсутствуют. Видимо рабовладельцы обоснованно считали, что ничего опасного для них здесь обнаружить невозможно. Ранее это могло быть и так, но никак не теперь, когда у него есть нейросеть джоре.

— Ты ведь не о физике хотел поговорить? А о том, как сделать отсюда ноги?

— Нереально, — уныло протянул Станислав.

— Спорно! — уверенно заявил Константин. — Для начала, — он притянул Петровского ближе, прижал пальцы к замку рабского ошейника, как потребовала Сеточка, и дал ей команду обезвредить гадское устройство на шее теперь уже друга. Не просто друга — соратника. В отличие от гребаного медтехника этому парню он доверял. Через каких-то тридцать секунд объяснил: — Заряд взрывчатки отключен, а максимальный уровень болевого воздействия снижен до единицы, — и пошутил: — Ты уж, бобер, будь теперь добёр изображать адские муки при появлении команды искина на унижение тебя болью.

— Но как??? — в глазах Станислава полыхали восхищение и надежда.

«Вот таким образом и появляются всецело надежные люди. Они скорее пойдут на смерть, но никогда не предадут» — резюмировала нейросеть джоре.

Глава 5

Утро было превосходным. Сеточка, ориентируясь на вчера установленное в многофункциональных часах время пробуждения, заранее через определенные нейроны простимулировала выход небольшой дозы дофамина из синаптических щелей. В результате самочувствие было великолепным, как будто уже глотнул кофе. Бодрый и, можно сказать, готовый к подвигам, Костик сделал зарядку из общеразвивающего комплекса джоре, использовал туалетную комнату по назначению — душ с частично включенной функцией гидромассажа оказался очень приятным — и резвенько направился в кафе. Уже наслаждаясь отличным кофе с сигаретой после плотного завтрака, получил от управляющего искина приказ с маршрутом движения. Двинулся, пришел в какой-то кабинет и вот тут-то хорошее настроение его покинуло. За столом сидела, как указала нейросеть, врио начальника станции Агора Ней — та самая иссиня-черная стерва.

— Осваиваешься? — непринужденно поинтересовалась начальница, даже не думая здороваться.

— Пытаюсь, хозяйка, — скромно ответил Костик, вновь отмечая талант Лена Каха — негра была красива и сексуальна до неприличия. Шикарный серо-черный комбинезон с одной стороны вроде бы скрывал все прелести женщины, с другой неявно, но довольно остро подчеркивал их. У этой стервы был достаточно тонкий вкус — подать себя в самом выгодном виде могла только так. Пришлось обратиться к помощи Сеточки, чтобы убрать возбуждение.

Получил через искин должностные инструкции, необходимые для начала общеобразовательные учебные базы. И в обязательном порядке стандарты Содружества.

— Мне доложили, что к полноценной работе ты сможешь приступить только через несколько дней. Изволь пока освоить эти базы, — распорядилась Агора Ней. — При хорошей работе получишь дополнительные преференции, — присмотрелась и вдруг скомандовала: — Разденься!

Парень оторопел, даже не скрывая этого. Но, понимая отсутствие другого выхода из ситуации, приказ выполнил.

— Очень неплохо, — высказалась негра, обходя вокруг Костика и демонстрируя ему свое тело во вдруг облепившем ее комбинезоне. — Вечером в двадцать ноль-ноль придешь в мои апартаменты, — на нейросеть тут же прилетел адрес с допуском. — Отдохнем, поговорим, развлечемся. Это, — она пальцем приподняла скукоженный член, — я думаю следствие стресса — очень уж вы там на своей Грязи стеснительные. Ничего, я решу этот вопрос, — она обворожительно улыбнулась и облизала язычком свои пухлые губки. — Сейчас одевайся и возвращайся в свою каюту. Медикаментозный разгон тебе пока противопоказан — учи базы самостоятельно.

По пути к себе мучительно пытался найти выход — оставлять рабовладельцам своих детей нельзя было ни в коем случае. Вся его сущность бурно протестовала против этого.

«Чего ты так нервничаешь?» — немедленно вопросила Сеточка.

Пришлось объяснить свою точку зрения, хотя нейросеть по решению парня вела постоянный протокол — ее банки памяти по сравнению с аграфскими поделками были просто бездонны. Позже можно будет стереть ненужное.

«Зря волнуешься. Нет ни импотентом, ни временно стерилизованным делать тебя нельзя — слишком подозрительно для рабовладельцев. Есть более тонкий и вполне доступный вариант — плод будет нежизнеспособным при отсоединении от медкапсулы. Можешь грешить напропалую — разрядка твоему организму очень необходима. Следствием правки твоего тела явилась так называемая подростковая гиперсексуальность. Я давлю ее по мере возможности, но это вредно для здоровья. Потому плюнь и развлекайся!»

Костик обдумал информацию нейросети и повеселел — выход, предложенный Сеточкой, понравился. И на х…, тьфу, на елку залезть, и не уколоться.

* * *