Читаем Пылающий лед полностью

Люди сидели вокруг костра. Не спали. Хотя за «выдру» Алька бы не поручился – свой шлем боец как ни разу не снимал за весь путь, так не снял и теперь. Может, и дремал, за зеркальным щитком не разглядеть.

Сам Алька уснуть не смог. Хотя недавно был уверен: стоит лишь прилечь, вытянуться – и тут же отключится, провалится в бездонную черную яму… Прилечь-то он прилег, да отключиться не получилось, поворочался и снова сел.

Что-то не давало спать, и вовсе не жесткий камень под боками.

Тревожно… Неотчетливое, неявное предчувствие чего-то страшного росло и крепло. Все было не так, место здесь неправильное, не для людей. И со вторгшимися чужаками может тут произойти все, что угодно…

Чего именно он опасается, Алька не смог бы ответить. Не враждебно настроенных людей, по крайней мере. При том, как «выдра» и Командир обращаются с оружием, их самих надо опасаться всем, кто ненароком попадется на пути.

Но чувство тревоги усиливалось. Опасность прямо-таки висела в воздухе… Примерно так перед сильной грозой – когда еще не сверкнуло и не грохнуло – ощущается напитавшее воздух электричество.

Остальные, похоже, ощущали то же самое. Жались к костру и друг к другу, тревожно вглядывались в сумрак. Молчали. Никто не произносил ни слова. Никто не задавал вопросов, не удивлялся странному месту. Словно мест таких полным-полно в окружающей Печору лесотундре.

Угодили они сюда очень просто: отшагали целый день, а под вечер путь привел к лощине, заполненной клубящимся туманом. Командир уверенно направил группу именно туда, в серую муть, не позволявшую уже в пяти шагах что-либо разглядеть. На вид лощина была шириной в сотню метров, никак не больше, и виднелись за ней все те же опостылевшие елочки да поросшие мхом кочки.

Но шагать в тумане пришлось не сто метров, и не двести, значительно больше, и потихоньку туман рассеялся, сменился странными сумерками, а вместо привычной северной растительности вокруг тропы поднялись багровые стебли…

А откуда здесь, кстати, тропа? Алька вдруг озадачился этим вопросом, вглядываясь в пляшущие языки пламени. Люди тут не живут, совершенно точно, не выжить людям в таком месте – где нет ни солнца, ни нормального неба, а безотчетная тревога пожирает душу…

Так кто же натоптал этакий проспект – два мобиля могут разъехаться – в багровых зарослях? Алька подумал, что абсолютно не желает знать ответ. Пусть уж загадка остается загадкой.

Но едва от так подумал, почва ощутимо содрогнулась. Потом еще раз и еще. Землетрясение? Земная мантия успокаивалась после Катаклизма медленно и неохотно, на слабенькие подземные толчки никто не обращал внимания, происходили они часто и повсеместно.

Толчки продолжались с непонятной регулярностью, не бывает таких землетрясений… И к сотрясениям почвы прибавились звуки, негромкие, скрежещущие. Через минуту сомнений не осталось: по тропе кто-то шел. Кто-то невообразимо громадный и тяжелый, давящий и крошащий усеивающие тропу камни.

Костер пылал ярко, как маяк, указывающий путь кораблям. С тропы он был виден отлично, и сейчас тот, кто гуляет здесь по ночам, заглянет на огонек.

Люди встревожились. Кто-то жался к огню, кто-то вопросительно поглядывал на Командира. Парень в униформе мятежников – Алька уже знал, что зовут его Наиль – напротив, бочком подвигался в сторону от костра, явно намереваясь дать деру, если обитатель ночи двинется сюда. Лишь «выдра» сидел, как сидел, да двое зомбированных Командиром урок никак не реагировали на происходящее.

– Не бойтесь, – сказал Командир. – Это Зверь. Пройдет мимо, вреда никому не будет.

Прозвучало именно так – Зверь с большой буквы, Зверь как имя собственное…

Шаги грохотали совсем рядом, Алька вглядывался в ту сторону, пытаясь разглядеть чудище. Тщетно – яркое пламя костра не позволяло что-либо увидеть, и сумрак за пределами освещенного круга теперь казался полноценной темнотой. Но шел Зверь на двух лапах, или на двух ногах, шаги четвероногих существ звучат совсем иначе… Тираннозавр? Гигантский медведь, не уступающий ему размерами? Или нечто невиданное, плод извращенной фантазии генетиков из Мутабор?

Но кто бы там ни шагал, теперь он удалялся.

Хоть что-то понимал в происходящем, пожалуй, лишь старик из местных. Тот самый, что чуть не загнулся на пути сюда от сердечного приступа. Откачал его Командир, но ни малейшей благодарности старик не испытывал.

– Ты куда нас затащил, сектант чертов? – прошипел он негромко. – Давили вас при Сталине, давили, жаль, всех под корень не извели… Нас же сожрут твои Звери! Будет как в Пречистенке!

На протяжении своей тирады старик повышал голос и последние слова буквально прокричал.

Командир ответил холодно и спокойно:

– Не сожрут. Не смогут. Нет времени им и закона им… Пока что нет. В Пречистенке был другой зверь.

– Тот, другой… Какая разница?! – не унимался старик. – Не сожрут, так растопчут. Выводи нас отсюда, Путник.

– Не называй меня Путником. Теперь это не мое имя.

– Твое, не твое… Все равно выводи, не хочу здесь умирать… Недолго осталось, но лучше уж под небом нормальным да под солнышком дуба дать…

– Поздно, старик.