Читаем Пылающий лед полностью

Но сегодня был день особый, день образования Анклава Цюрих, и Большой Франк непременно, из года в год, был одним из самых почетных гостей на торжественной церемонии, посвященной событию. На сей раз, правда, он покинул ее задолго до окончания банкета – ситуация на Острове требовала личного контроля Айзерманна.

…В холле президент чуть помедлил. Казалось, он оглядывает свои владения с недоброжелательным прищуром, ищет, на кого бы излить начальственный гнев… Впечатление было обманчивым – опустив веки, Айзерманн наблюдал за атакой на Остров, транслируемой с «Брунгильды», и адресаты неприязненных эмоций, отражавшихся на лице Большого Франка, находились очень далеко отсюда…

– Как дела, Оукс? – спросил Айзерманн у неприметного безвозрастного человечка, сидевшего у входа за деревянной стойкой.

И стойку, и человечка давно можно было отсюда убрать, заменив электроникой, но Айзерманн не убирал. Стойка стояла еще при его отце и простоит, хочется надеяться, немало лет… В мире должно быть что-то неизменное, постоянное, дающее уверенность, что завтра непременно наступит… Обмен фразами: «Как дела, Оукс?» – «Все в порядке, босс!» давно стал обязательным ритуалом; если Большой Франк возвращался в «NPI» без него, то чувствовал, что вернулся не совсем в свою цитадель, просто в очень похожее место… Такие традиции цементируют мир, стремящийся развалиться на куски.

Прозвучал легкий треск. Никто его не услышал, но он прозвучал. По миру поползла новая трещина… Оукс молчал. И смотрел на шефа отсутствующим взглядом. Даже не так, как смотрят на незнакомого человека, – как на пустое место.

Айзерманну пришла в голову дикая мысль: Оукс умер, он ведь был немолод, и приближенные, зная старинную привычку шефа, нашли где-то двойника и…

Мысль осталась незавершенной. Из-за деревянной стойки вынырнула «дрель». На спуск Оукс давил меньше секунды, но этого хватило. Два десятка пулек превратили сердце Большого Франка в месиво из ошметков плоти и осколков ребер.

Оукс – или человек, очень похожий на Оукса, – поднял ствол «дрели» вертикально, уткнул его в свой подбородок, но вторично нажать на спуск не успел, сраженный выстрелами телохранителей.

Наноэкранчик, имплантированный в сетчатку Айзерманна, как ни в чем не бывало продолжал трансляцию для мертвого зрителя. Новые кадры могли бы потрясти и изумить Большого Франка… Но он и без того умер изумленным.

Фантом с лицом, словно сотканным из тысячи лиц, сдержал обещание, данное наемникам: в последовавшие часы руководство «NPI» занималось множеством проблем, никак не относящихся к затерянному во льдах Острову.

Обстреливали остров всерьез. Ледяная гряда холмов пока прикрывала надежно, ни одного перелета через нее не случилось. Но торчать тут, считал Алька, все равно глупо. Перенести огонь на другую сторону острова дело недолгое… Да и крейсер могут обнаружить. Он, конечно, прикрыт «зонтиком» и недоступен радарам и прочим средствам обнаружения, зато невооруженному взгляду виден отлично – черное на белом, словно «десятка» на белом круге мишени, целься и расстреливай…

Наиль свой взгляд на ситуацию озвучил немедленно: надо уносить ноги – им отсюда, а «Гермесу» от острова, причем именно в такой последовательности, не наоборот.

Алька, в принципе, был согласен. Но за год, проведенный на военной службе, хорошо усвоил: отступать без приказа – занятие, чреватое многими неприятностями. Под трибунал Командир их не отправит, но и ссориться с ним сейчас, когда до заветной цели всего чуть-чуть, не стоит.

Хват в обсуждении не участвовал, а Наиль и Алька сошлись на компромиссе: отправятся на крейсер все втроем, на вездеходе, и доложат о происходящем здесь. Командир не слепой и не глухой, но они доложат.

Отправиться не успели… Из дыры, ведущей в глубь острова, вышли двое – главная здешняя тетка и еще один эскимос, с карабином, между прочим.

Тетка что-то сказала – но откуда ж им разуметь по-эскимосски? Она сказала что-то еще – слова звучали иначе, другой вроде бы язык, однако снова непонятный.

Обстрел тем временем смолк, над островом стояла тишина. Лишь ветер завывал сильнее и сильнее, погода явно портилась, наползали откуда-то тучи, низкие, свинцово-серые…

Алька попытался втолковать жестами: мол, пора нам, спасибо за гостеприимство… Тетка не понимала или делала вид, что не понимает. И встала так, что преградила им путь к вездеходу. А ее узкоглазый помощник карабин с плеча стянул – вроде как невзначай, медленно и спокойно… Но разместился характерно: мог, если что, стрелять в любого из их троицы, не рискуя зацепить свою начальницу. И едва ли это у него получилось случайно.

Не то чтобы эти двое казались грозными противниками, но ситуация помаленьку нагнеталась. И как ее разрулить – непонятно. Начать первыми? Черт знает, какие потом проблемы придется расхлебывать… Ждать, пока начнут эскимосы? Так этот чудик с карабином хотя бы одного завалить успеет…