Читаем Пылающий лед полностью

…Серая «матрешка», вращаясь на манер сверла, начала подниматься, вгрызаясь в лед, и вскоре исчезла из вида. Из образовавшейся широкой скважины перевернутым гейзером била пульпа, смесь воды с частицами льда… Сходство со сверлом было обманчивым – аппарат не резал лед, а разрушал его бесконтактно, резонансно-волновым методом. Энергии для этого тратилось значительно меньше, чем при механическом сверлении. Такая уж штука резонанс – известно ведь, что шагающая в ногу рота способна с его помощью обрушить мост или перекрытие в здании, хотя суммарный вес солдатиков в разы меньше предельно допустимой нагрузки.

Прошло три минуты. Выбрасываемый фонтан пульпы значительно ослабел. Все правильно, так и должно быть, – мягкие, пропитанные водой слои льда пройдены, и скорость прокладки шахты замедлилась. Нам оставалось только ждать и надеяться, что наше «сверло» не угодит в трещину во льду, способную изменить ему направление движения…

Я ждал. Индикатор диффузомаски подползал к середине желтого сектора. Аллигатор ждал рядом… Со стороны мы смотрелись, как два очень странных космических первопроходца – обкурившихся и перепутавших все на свете, – мало того что зависших над астероидом вверх ногами, так еще и запустивших ракету в недра планетоида вместо космоса… Вернее, смотрелись бы, если было бы кому смотреть… Но тут даже рыбы мимо не проплывали.

И в этот момент я почувствовал, что на меня кто-то действительно смотрит. Не снизу, не из морской бездны, и не со стороны, – сверху, сквозь толщу льда… Внимательно смотрит, изучающе… Пора бы уж наверх, а то скоро Великий Кракен начнет мерещиться… Облако ледяной взвеси вокруг шахты росло, трудолюбивая «матрешка» продолжала свою работу.

Я подумал, что вся наша операция напоминает эту старинную русскую игрушку… Вернее, несколько игрушек, вложенных одна в другую… Верхняя, самая большая, изображает пожилого мужчину с раскормленным лицом и обширной лысиной – это господин Айзерманн, воображающий, что Мангуст и Аллигатор мокнут здесь в воде ради его интересов… Ради того, чтобы вернуть под руку большого босса взбунтовавшихся подчиненных.

Легкое движение руки – и большой босс отправляется в мусорную корзину вместе со своими интересами, а на смену ему является вторая, меньшая матрешка, расписанная, будто компьютерный фантом с усредненными чертами лица. Фантомы не умеют думать и надеяться, но этот особенный – думает, что всех перехитрил, что загребет жар чужими руками (и чужой субмариной). И надеется взять главный приз…

Оп! – фантом разваливается пополам, и на свет появляется Артистка, считающая, что самая хитрая здесь на самом-то деле она, что сумеет влезть на елку, не уколов свою артистичную попку…

Но и это не конец истории, матрешка с прической ежиком скрывает внутри еще одну, последнюю. Самую маленькую, но удаленькую. То есть меня. И цель у этой маленькой игрушки тоже невелика – добраться до здешней радиорубки и связаться с Большой Землей. С генералом Кравцовым. Любой ценой добраться, хоть по уши в крови, хоть по штабелям трупов…

Али коснулся моего плеча, показал на шахту. Извержение пульпы прекратилось. Пора наверх… Я сделал приглашающий жест – давай, мол, первым.

Аллигатор помотал свой «диффкой», и первым в шахту забрался я… Случайность?

Или четкое выполнение инструкций, полученных моим напарником от Артистки?

Ну тогда извини, парень… Тогда первым трупом в штабеле на моем пути к радиорубке станешь именно ты. Ничего личного, просто служба такая…

Алька, честно говоря, недоумевал: для каких целей Командир потащил с ними Хвата? С Алькой и Наилем все понятно – есть кому подменить у штурвала, и два лишних ствола все-таки. Хотя при захвате крейсера ничем эти стволы не помогли, но все-таки… Но зачем было забирать из Усть-Кулома гиганта с разумом младенца? Боец из него никакой, невзирая на огромную силищу, – пока растолкуешь, что надо сделать, бой закончится. И вся помощь от Хвата в путешествии свелась к тому, чтобы достать из трюма пароходика десяток бочек с горючкой да опростать их над горловиной топливного бака…

Но теперь, на ледяном острове, стало понятно – без Хвата они не справились бы. Командир объяснил Альке просто: они должны забрать здесь то, что послужит пропуском на Станцию. Надо думать, тот самый «клад», о котором толковал Наиль…

Будучи знаком с некоторыми особенностями лексики Командира, Алька подозревал, что глагол «забрать» подразумевает жестокую схватку за обладание трофеем. Видел, знаете ли, как «забирали» они катер у рыбнадзора, и участвовал самым активным образом.

Но клад им отдали вполне мирно, даже удивительно… Задача свелась к тому, чтобы продолбить в ледяной горе узкую штольню, а затем перетаскать на крейсер тонны и тонны груза.

Долбили два дня. Без чьей-либо помощи, вчетвером. Ладно хоть инструмент им выдали подходящий – ледовые пилы и еще какие-то штуки, Алька не знал их названия, но лед резали на заглядение…