Не все захваты закончились взрывами. Некоторые попытки удалось пресечь на той или иной стадии. Что любопытно, никто из схваченных террористов не собирался идти на смерть. Чаще всего события развивались по стандартной схеме: щедрые заказчики, сохраняющие инкогнито (ОКР продолжал именовать их группой «Памир»), желали приобрести боеголовку, или энергоблок с затонувшего ледокола, или что-то еще в том же роде. А завершалось все самоубийственным взрывом или попыткой его совершить…

– Я думаю, за группой «Памир» стоит один человек. Если, конечно, его можно назвать человеком… – подвел генерал итог своему рассказу. – И цель у него одна, очень простая: сделать наш мир окончательно непригодным для жизни.

– Кто же этот человек? – спросил я, почти не сомневаясь в ответе.

– Максимилиан Кауфман.

Ну конечно… Для генерала Кауфман – не то Антихрист, не то Сатана, изначально ответственный за все напасти, обрушивающиеся на наш многострадальный шарик. У меня тоже нет причин считать директора московской СБА белым и пушистым. Но все-таки хотелось бы услышать хоть какие-то доказательства…

Доказательство у генерала имелось одно, да и то косвенное: старый как мир вопрос «Кому это выгодно?». Даже можно сформулировать иначе: кому не приходится бояться постоянно растущего уровня радиации? Растущего глобально, по всему миру? Ответ возможен лишь один – тому, кто в любой момент может уйти в другой мир, свободный от радиоактивного заражения. И этот ответ, словно жирная стрелка-указатель, был направлен на Станцию, на «Науком», на Кауфмана… Примерно так представлял себе генерал подоплеку происходивших событий.

Я припомнил одну из лекций профессора Маргияна, касавшуюся вопросов генетического вырождения человечества. И сказал:

– Концы с концами не сходятся. Новый и пустой мир надо кем-то заселять, а переселенцев можно взять только отсюда, из мира нашего. Так зачем окончательно добивать их генофонд? Чтобы по новому миру расселялись мутанты и уроды?

Кравцов одобрительно кивнул.

– Хороший вопрос, зришь в корень. Но ответ ты упустил в Печоре. Придется поработать над ошибками, Мангуст.

– С чего начать?

– Вот с этого человека… Смотри и запоминай.

На стол передо мной лег небольшой белый прямоугольник. Я смотрел и запоминал: Рига, улица Чеслава Млынника, 17, Адольф Рейснер, двенадцатизначный код коммуникатора, – а прямоугольник тем временем темнел на глазах, буквы и цифры становились все менее четкими и окончательно слились с фоном.

– Это «гравер», – сказал генерал. – Один из лучших. Закажешь у него «невидимку».

– Что потом?

– Ждать. Думаю, предложение от потенциальных работодателей не задержится.

– Наемники?

– Да. «Гравер» тесно связан с одной из команд… И команда эта получила не так давно очень заманчивое анонимное предложение.

– Я их знаю?

– Главное, их командир знает тебя. И про трибунал, и про побег знает.

– Кто он?

– Не он – она. Артистка.

Хо-хо… Если привычки экс-покойницы не изменились, то моя личная жизнь будет весьма насыщенной.

– Отставить пошлые мысли! – приказал генерал.

– Слушаюсь! – привычно ответил я.

Ну вот и завершилась моя вольная жизнь… Не надо ломать голову, что предпринять дальше. Займемся привычным, даже поднадоевшим делом – спасением России. Интересно, как вышеупомянутое мероприятие финансируется с учетом моего нового статуса?

– «Невидимки» очень дорого стоят, да и Рига не ближний свет… – осторожно закинул я удочку. Но выловил большой кукиш.

– Закончились деньги с энергозаправки? – недобро прищурился генерал. – Прогуляйся ночью еще на одну.

13. Банька по-белому

– Постой! – окликнул знакомый голос.

Алька обернулся. Его догонял Наиль. Мало получил? Желает продолжить?

Но вроде бы дезертир оказался настроен мирно. Подошел неторопливо, всем своим видом демонстрируя отсутствие агрессии.

– По утрянке погорячились мы малехо оба… – сказал Наиль. – Негоже нам, как двум кошакам, которых в одном мешке в речке топят… Им бы вместе на волю путь прогрызать, а они друг дружку полосуют когтищами… Смекаешь?

Алька смотрел на него подозрительно. Но кивнул. И в самом деле, когтищами негоже…

– Ну так что? Мир? – Наиль протянул ладонь.

Алька пожал ее, однако подозрения не рассеялись. С чего бы Наиля на мировую потянуло? Задумал что-то?

Угадал… Наиль, не дожидаясь вопросов, изложил свое видение настоящего и будущего их команды. Оказывается, когда Алька и Настена отделились и ушли к Митрофану, Командир предложил Наилю на выбор: или он остается в Усть-Куломе и сам решает, как жить дальше, или, если податься некуда и заняться нечем, продолжает путешествие с Командиром. Наиль попросил срок до вечера на раздумья. И теперь вот интересуется: получали Алька с Настеной подобное предложение? А если да, то что надумали?

– Было дело, – обтекаемо проронил Алька.

Не совсем так все произошло, ну да ладно…