Читаем Пылающие души полностью

Он сгреб в охапку одежду, лежащую на кровати, и швырнул ее в Джулию. Эта выходка застала ее врасплох, и она выронила полотенце, чтобы поймать одежду. Пока его взгляд смело скользил от груди к холму Венеры, она невольно опустила глаза, заметила восставшее доказательство желания Арнхардта и со изумленно ахнула.

– А вы ждали чего-то другого? – негромко осведомился он. – Я мужчина, и есть вещи, управлять которыми я не могу, да и не хочу.

– Я… хотела бы уйти отсюда… – запинаясь, пролепетала Джулия, потрясенная силой его желания. – Я мечтаю только об одном – поскорее добраться до Бермудских островов, покинуть этот корабль и больше никогда не встречаться с вами!

Арнхардт стремглав бросился к Джулии, выхватил у нее из рук платье, отшвырнул его в сторону и стиснул ее мускулистыми руками, крепко прижав к своей широкой груди.

– Неправда! Ты не хочешь расставаться со мной и понимаешь это. – Его горячее дыхание обдавало лицо Джулии. – Ты хочешь не просто видеть меня, но и касаться… и мечтаешь, чтобы я прикоснулся к тебе – вот так…

Его ладонь заскользила по талии девушки, спустилась по плоскому животу и еще ниже, бесстыдная в интимной ласке. Негромко застонав, Джулия невольно потянулась к нему, повинуясь его пальцам, которые танцевали между ног, доставляя невероятное удовольствие. Она едва не умирала от наслаждения.

Средний палец Арнхардта осторожно вошел в ее лоно – один раз, второй, третий. Ноги Джулии подкосились. Внезапно она откинулась назад: безумная радость исторгла из ее груди прерывистый крик.

Когда ее дрожь, наконец, утихла, Арнхардт уложил ее на постель. Джулия молча смотрела на него с изумлением и трепетом.

– Если ты скажешь, что не испытала удовольствия, значит, ты – отъявленная лгунья. – Арнхардт хмурился, словно заранее предчувствуя ее попытку отрицать очевидное.

– Как вы могли? – простонала она. – Я еще никогда не была близка с мужчиной…

– И не понимаешь, почему эта близость так приятна? – Он усмехнулся. – Подумай, как возросло бы наслаждение, если бы я раздвинул твои роскошные ноги и наполнил бы тебя собой!

Он медленно прошел к иллюминатору и уставился на бушующее море. Не оборачиваясь, он спросил:

– Зачем ты согласилась стать женой Вирджила Оутса? Ведь ты не любишь его. Он мошенник. Я хорошо знаком с ним. Он не тот, за кого себя выдает.

– Что вы имеете в виду?

– У него нет ни состояния, ни связей. За ваш проезд на корабле он расплатился вашим собственным хлопком. У него нет ни гроша. Он женится на тебе потому, что мечтает заполучить ваше фамильное поместье и плантацию, а вот почему ты приняла его предложение?

– Вы… вы лжете! – выпалила Джулия. – Вирджил не мошенник! Он помог нам с мамой вывезти хлопок из Роуз-Хилла. Он позаботится о том, чтобы мой брат вернулся домой! – Она в негодовании покачала головой. – Не знаю, зачем мне вообще вздумалось заводить с вами этот разговор. С каждой секундой я все сильнее ненавижу вас.

Арнхардт рассмеялся, но его глаза помрачнели, как грозовое небо за иллюминатором.

– Глупышка, ему нужны Роуз-Хилл и твоя красота, за что я не могу его винить. По-моему, ты поступила неразумно, согласившись выйти за него ради спасения матери, брата или плантации. Твоя жизнь пропадет понапрасну. Ничто не стоит таких жертв.

– Не вам судить! – запальчиво отозвалась Джулия, судорожно расправляя платье.

– Верно. – Он задумчиво кивнул. – Ты красива, Джулия. Как жаль, что ты станешь женой лжеца и мошенника Вирджила Оутса – ведь я знаю, почему ты решилась на такой шаг. Ты – настоящая мученица.

– Мученица? – эхом повторила Джулия.

– Я же говорил, что в бреду ты поведала мне всю историю своей семьи. Твоя преданность родным достойна восхищения, но напрасно ты жертвуешь собой ради них, тем более полагаясь на помощь такого негодяя, как Оутс.

Дерзость этого человека приводила Джулию в изумление.

– Вы спятили! Неужели вам мало прежних оскорблений? Надеюсь, вы уже кончили мучить меня и теперь согласитесь уйти?

– Нет, разговор еще не окончен. – В два шага он преодолел разделяющее их расстояние и придавил ее к кровати своей тяжестью. – Черт побери, я хочу тебя, ты должна быть моей!

Джулия отвесила ему пощечину, однако это было равносильно тому, что бить по камню. Она открыла рот, собираясь закричать, но Арнхардт заглушил крик поцелуем.

Оказавшись пленницей его губ и рук, Джулия вновь почувствовала, что собственное тело предало ее. Она обхватила руками его спину, желая прильнуть к нему теснее. Языком и пальцами он приводил ее в состояние сладостного возбуждения.

Наконец Арнхардт поднял голову, и в призрачном свете молний Джулия увидела, что в его глазах уже нет ярости. Улыбаясь, он прошептал:

– Только попробуй сказать, что поцелуй пришелся тебе не по вкусу, плутовка! Попробуй заявить, что не ждешь продолжения…

Его набухшее, пульсирующее орудие настойчиво проникало в расщелину ее раздвинутых ног, вызывая в Джулии горячие, невыносимо приятные спазмы.

– Будь ты проклят, Дерек! – всхлипнула Джулия, ненавидя его и себя. – Я не могу оттолкнуть тебя! Видит Бог, я хочу того же, что и ты…