Читаем Пылающие души полностью

– Джулия, здесь темно как в преисподней. Вас никто не увидит. Поспешите, я же говорю – времени у нас нет. – Гордон нетерпеливо встряхнул ее за плечи.

Онемевшие пальцы Джулии с трудом справлялись с пуговицами и завязками, и ей пришлось просить помощи у Гордона. Его прикосновения были деловитыми, быстрыми, но вовсе не многозначительными. Джулия вздохнула с облегчением: значит, он намерен поддерживать с ней только деловые отношения. Это к лучшему, так и должно быть. А она уже собиралась предупредить Гордона, чтобы он не питал напрасных надежд.

Когда она завернулась в толстое одеяло, Гордон повел ее по лестнице вниз, в погреб, где прятался Майлс.

– Там горит лампа, и свет не виден с улицы.

Пока Джулия спускалась вниз, перед ней настойчиво вставали картины прошлого. Старая сахароварильня… детские игры с Майлсом… купание в реке… В то время они и не подозревали, сколько бед им предстоит пережить. Джулия совсем недавно поняла, что жизнь – загадка, пестрая смесь счастья и горя.

Открывшаяся дверь издала протяжный, возмущенный скрип. На узкие высокие ступени падал свет, исходивший откуда-то снизу.

Внезапно Джулия наяву услышала голос, который так часто снился ей:

– Джулия! Господи, Джулия, неужели это ты? Гордон крепче сжал ее руку.

– Мы заранее предупредили его о вашем приходе, – прошептал он. – В тюрьме он совсем ослабел, и мы боялись, что потрясение окажется для него слишком сильным ударом. Когда он понял, что очутился на свободе, то упал в обморок.

Они сошли по ступенькам и застыли на сыром земляном полу. Яркий свет ослепил Джулию, но едва глаза привыкли к свету, перед ней предстало ужасающее зрелище: с узкой койки поднялось уродливое, кривобокое существо. Его руки напоминали палки, обтянутые желтой морщинистой кожей.

Это и есть Майлс? Не может быть! Сердце Джулии сжалось, она прильнула к Гордону, прося у него защиты от этого неуклюжего, перепуганного… уродца. Его длинные волосы были спутаны и покрыты слизью, как илистое дно реки Саванна, изнуренное тело сгорбилось, стало гротескным подобием человеческого.

Где же Майлс? Где гордый рослый юноша с глазами, блестящими как роса на розовых лепестках, с волосами цвета спелой кукурузы? Джулия содрогнулась и зажала рот ладонью, сдерживая рвущийся наружу крик.

Существо заговорило.

– Джулия… – Оно подступило поближе, и Джулию пронзило острое отвращение. Нет, это не Майлс. Это совершенно незнакомый человек. С ней сыграли злую, жестокую шутку. Майлс не такой!

Она медленно покачала головой и произнесла дрогнувшим голосом:

– Не подходи ко мне… – Гордон пожал ее руку. – Нет, это не мой брат!

Майлс споткнулся, кто-то подхватил его и поставил на ноги.

– Этого я и опасался, – пробормотал Гордон и похлопал Джулию по щекам, надеясь предотвратить приближающуюся истерику. – Выслушайте меня. Это действительно ваш брат. Не забывайте, что он провел в тюрьме почти целый год. Вот что с ним стало. Вы должны смириться с этим, потому что у вас нет другого выхода. Мы сейчас же покинем Ричмонд.

Майлсу помогли сесть на койку, но он отказался прилечь.

– Джулия, Джулия… Как жаль, что ты увидела меня таким… – Слезы заструились по впалым щекам, костлявые плечи задрожали.

Джулия вырвалась из рук Гордона и опасливо приблизилась к койке. Душераздирающий плач Майлса вывел ее из оцепенения. Майлс сидел, закрыв лицо исхудалыми руками. Он заботился о Джулии, был сильным и смелым, а теперь… теперь она должна поддержать его. Глотая слезы, Джулия опустилась на колени перед Майлсом. Он не должен видеть ее слабость.

– Это ты, Майлс! – с болью прошептала она. – Что с тобой сделали! Будь они прокляты! Прошу тебя, не плачь. – Она взяла его за руки. Гнев придал Джулии силы. – Ты поправишься, Майлс, станешь сильным и здоровым, вот посмотришь. Я с тобой.

Он с трудом поднял голову и осторожно прикоснулся кончиками пальцев к щекам Джулии.

– Джулия… Господь услышал мои молитвы. А я думал, что больше никогда не увижу тебя…

– Он храбрец, каких мало! – вдруг произнес знакомый голос, и Джулия оглянулась. Чей это голос? Ей никак не удавалось собраться с мыслями. Гордон снова поторопил ее.

Протянув руку, Джулия коснулась спутанных волос брата, крылом падающих на лоб, и дрожащими пальцами отвела их в сторону. И не сдержала крик бешенства.

На лбу горело навсегда впившееся в кожу клеймо – буква П.

– Что это? – ужаснулась Джулия. – Зачем?

Майлс попытался объяснить, но закашлялся, содрогаясь всем телом. Кто-то поднес флягу с бренди к его посиневшим губам и заставил беднягу сделать глоток.

– Джулия, они клеймят всех заключенных, – нетерпеливо объяснил Гордон. – И северяне, и конфедераты наказывают так даже своих солдат. Буквой «Д» метят дезертиров, «Т» – трусов. А это клеймо означает, что он предатель.

– Ублюдки! – злобно выпалила Джулия. – Бессердечные, гнусные ублюдки!

Гордон повысил голос и положил руки на плечи Джулии: