Читаем Пыль полностью

Джульетта отыскала отца в импровизированной клинике, которую он организовал в расчищенной ржавой кладовой. Рейли, электрик со второй смены, беременная на девятом месяце, лежала со скатанным одеялом под головой. Рядом стояли отец Джульетты и муж Рейли, оба опустили ладони ей на живот. Джульетта узнала эту семейную пару и поняла, что их ребенок станет первым — возможно, единственным, — кто родится в другом укрытии. Он никогда не увидит сияющего механического отдела, в котором они работали и жили, никогда не побывает на базаре на верхних этажах, не услышит музыку и не сходит на театральное представление. Никогда не придется ему взглянуть на работающий стенной экран и увидеть внешний мир. А если это окажется девочка, ей может грозить рождение собственных детей, как это случилось с Ханной, потому что никто ее не просветит на этот счет.

— Собираешься уходить? — спросил Джульетту отец.

Она кивнула:

— Зашла попрощаться.

— Ты это так сказала, словно я тебя никогда больше не увижу. Я поднимусь навестить детей, как только здесь, внизу, разберусь с делами. Когда появится малыш.

Он улыбнулся Рейли и ее мужу.

— Пока ограничимся «до свидания», — сказала Джульетта. Она заставила остальных поклясться, особенно Кортни и отца, что они никому не расскажут о том, что она запланировала. Пожимая перед уходом плечо отца, она постаралась сдержаться, чтобы руки не выдали ее чувства. — И просто чтобы ты знал, — добавила она, разжав пальцы, — эти дети для меня почти так же близки, как и мои собственные, которые у меня никогда не родятся. Поэтому, когда меня не будет рядом, чтобы за ними присмотреть, помогай, если сможешь, Соло… Иногда мне кажется, что он сам просто большой ребенок.

— Помогу, да. И мне очень жаль Маркуса. Я виню себя.

— Не надо, папа. Пожалуйста, не надо. Просто… присмотри за ними, когда я буду слишком занята. Ты ведь знаешь, как я могу увлечься каким-нибудь дурацким проектом.

Он кивнул.

— Я люблю тебя, — сказала она.

И повернулась, чтобы уйти, пока еще больше не выдала свои чувства и планы. Ждавший в коридоре Раф повесил на плечо тяжелую сумку. Джульетта взяла вторую. Они прошли участок коридора, освещенный цепочкой лампочек, и оказались в почти полной темноте. Фонарики они включать не стали, потому что коридоры были вполне знакомы, а глаза вскоре привыкли к тусклому свету.

Они прошли через безлюдный пост охраны. Джульетта заметила согнутый дыхательный шланг и вспомнила, как проплывала через это самое место. Лестницу впереди освещал тускло-зеленый свет аварийных ламп, и они с Рафом начали долгий подъем. У Джульетты в голове составился список тех, с кем нужно увидеться, и того, что нужно прихватить по дороге. Дети будут на нижних фермах, в своем старом доме. Соло тоже. Ей хотелось повидаться с ними, а затем подняться еще на немного и взять зарядное устройство и, может быть, еще одну рацию на станции помощника шерифа. Если им повезет и они сохранят хороший темп, то уже этим вечером она окажется в своем старом доме в лаборатории очистки, готовя последний комбинезон.

— Не забыл прихватить детонаторы у Уокера? — спросила Джульетта. У нее возникло ощущение, что она сама что-то забыла.

— Нет. И батарейки, которые ты хотела. И наши фляги наполнил. У нас все хорошо.

— Просто проверяю.

— А как насчет модификации комбинезонов? — спросил Раф. — Ты уверена, что наверху есть все, что тебе нужно? И вообще, сколько их осталось?

— Более чем достаточно, — ответила Джульетта.

Ей хотелось сразу сказать ему, что двух комбинезонов будет вполне хватать. Она была почти уверена, что Раф полагал, что пройдет с ней весь путь. Она готовилась к этому бою.

— Да, но сколько? Мне просто интересно. Раньше никому не разрешалось говорить на такие темы…

Джульетта подумала о складах между тридцать четвертым и тридцать пятым этажами. О межэтажных укрытиях, которые, казалось, тянулись бесконечно.

— Две… может быть, три сотни комбинезонов, — ответила она. — Больше, чем я смогла подсчитать. Я переделала только два.

Раф присвистнул:

— Этого хватит на пару сотен лет очисток. Если предположить, что вы будете отправлять по одному чистильщику в год.

Джульетта подумала, что так примерно и есть. И теперь, когда она знала, как отравляется наружный воздух, предположила, что план, вероятно, был таким: равномерный поток изгнанников из укрытия. Но не для очистки, а ровно для противоположного. Чтобы сделать мир грязным.

— Слушай, помнишь Джину из снабжения?

Джульетта кивнула, и прошлое отдалось болью, как сломанный сустав. Очень немногим из отдела снабжения удалось спуститься, но Джины среди них не оказалось.

— Ты знала, что мы встречаемся?

Джульетта покачала головой:

— Не знала. Мне очень жаль, Раф.

— Угу.

Они прошли оборот лестницы.

— Как-то раз Джина провела анализ некоторых запасных частей. Ты же знаешь, что у них в отделе был компьютер учета всех запасов: где что-то хранится, сколько было заказано и все такое? Так вот, в АйТи сожгли несколько чипов для своих серверов — бах, бах, бах. Как раз в одну из недель, когда сбои и проблемы шли постоянно…

— Помню те недели, — сказала Джульетта.