— В вас стреляли, — сказал Уитмор и положил руку на плечо пациента, чтобы его успокоить.

Старик опустил голову на подушку. Его взгляд блуждал между врачом и Бревардом.

— Знаю, — сказал он.

— Вы помните, кто это сделал? — спросил Бревард.

Старик кивнул.

— Его зовут Дональд, — сказал он и стиснул челюсти.

— Трой?

— Да, он. Это один и тот же тип. — Пальцы старика сжались в кулаки, потом расслабились. — Послушайте, я один из руководителей этого укрытия. Я требую, чтобы меня освободили. Проверьте мои данные по базе…

— С этим мы разберемся… — начал Бревард.

Ремни заскрипели.

— Проверьте чертовы данные! — повторил старик.

— Их кто-то изменил, — сообщил Бревард. — Можете назвать свое имя?

Несколько секунд старик лежал спокойно, расслабившись. Глаза его были устремлены в потолок.

— Какое из них? — спросил он. — Меня зовут Пол. Но большинство называло меня по фамилии — Турман. Я был сенатором…

— Пастырем, — прервал его Бревард. — Пол Турман — имя человека, которого называют Пастырем.

Старик прищурился.

— Не думаю, — возразил он. — Меня в жизни много как называли, но Пастырем — никогда.

<p><strong>Глава 18</strong></p>

УКРЫТИЕ 17

Сама земля как будто издавала рычание. И этот шум и рокот за стенами укрытия неуклонно делались громче.

Это началось как отдаленный гул несколько дней назад. Гул напоминал звук насоса на гидропонной ферме, работающего на конце длинной трубы, а через скользкий металлический пол пятками ощущалась вибрация. Вчера вибрация превратилась в непрерывную дрожь, охватившую тело Джимми от ног до его стиснутых челюстей. Из трясущихся труб над головой Джимми капала вода, и эта редкая капель разбивалась в лужах, не успевших окончательно высохнуть после откачки воды из затопленных этажей.

Элизе на макушку упала капля, она пискнула и хлопнула себя по голове. Потом улыбнулась щербатым ртом, где еще выросли не все молочные зубы, посмотрела вверх и стала ждать новых капель.

— Какой жуткий грохот… — пробормотал Риксон.

Он направил фонарик на дальнюю стену старой генераторной, — похоже, источник звуков находился за ней.

Ханна хлопнула в ладоши и велела близнецам отойти от стены. Майлс — во всяком случае, Джимми решил, что это Майлс, потому что практически не различал близнецов, — стоял, прижавшись ухом к бетону, закрыв глаза и разинув рот от сосредоточенности. Маркус, схватившись за одежду брата, тянул его к остальным, лицо Маркуса сияло от возбуждения.

— Отойдите за меня, — велел Джимми.

Вибрация щекотала ему пятки. Он грудью ощущал звук, с каким невидимая машина прогрызала скальную породу.

— Долго еще ждать? — спросила Элиза.

Джимми взъерошил ей волосы и ощутил с теплотой, как детские ручонки обнимают его за талию.

— Уже скоро, — пообещал он.

Если честно, то он и сам не знал. Последние две недели они поддерживали работу насоса, который выкачивал воду из механического отделения. Проснувшись сегодня утром, они обнаружили, что шум за стеной сделался уж вовсе невыносимым. В течение дня грохот только усиливался, но бетонная стена перед ним стояла прочно, а легкий дождь из влажных и вибрирующих труб продолжался. Близнецы плескались в лужах, у них уже кончалось терпение. Поразительно, но младенец на руках Ханны мирно спал. Они находились здесь уже несколько часов, прислушиваясь к нарастающему грохоту и ожидая, когда что-то произойдет.

Завершению долгого ожидания сопутствовали механические звуки, вплетенные в хруст крошащегося камня. Скрип механических сочленений, лязг жутких зубов, и при этом масштаб и ширина грохота оставались непонятными, потому что они шли отовсюду и сразу со всех сторон: с пола, с потолка и со стен. Даже лужи охватил хаос, и вода брызгала вверх навстречу падающим каплям. Джимми едва не упал.

— Отойдите назад! — гаркнул он, перекрывая грохот.

Он побрел прочь от стены вместе с Элизой, та цеплялась за его ногу. Остальные подчинились и отошли, широко распахнув глаза и удерживая равновесие с помощью расставленных рук.

От стены отвалился кусок бетона — круглая плита размером с человека. Она тяжело рухнула на пол, рассыпавшись от удара в крошку. Воздух наполнился пылью — казалось, что ее испускают сами стены и бетон мощно выдыхает мелкий порошок.

Джимми попятился еще на несколько шагов. Дети последовали за ним, их возбуждение сменилось тревогой. Звук уже не напоминал приближающуюся машину — он был как сотни машин. Которые были повсюду. Которые звучали у них в груди.

Вой и грохот достигли яростного пика, отвалилось еще несколько кусков бетона, завизжал раздираемый металл, послышался громкий лязг, посыпались искры, а потом огромный копатель пробился сквозь стену, проделав в ней дугу, наподобие радуги, расползшейся по стене.

Размер дыры отодвинул шум в перспективу. Зубчатые резцы пробили потолок, крутанулись вниз до пола, затем поднялись на другой стороне. Перерубленные стальные прутья арматуры выдавило наружу. Запахло мелом и горячим металлом. Копатель двигался сквозь стену сто сорок второго этажа, выгрызая солидный пласт бетона выше и ниже. Он проделывал дыру большего диаметра, чем высота этажа укрытия.