Читаем Пузырь в нос полностью

Пузырь в нос

Русский сувенир

…Ведь от тайги до британских морей — Красная Армия всех сильней!

сл. Л.-Кумача, муз. братьев Покрасс


Обратный путь из Индийского океана в Тихий был уже накатан, легче и обыденней. При всплытии перед входом в Малаккский пролив нас должен был ждать наш корабль сопровождения и америкосы. У Сингапура будут массовые съемки нашей субмарины — как резидентами всех разведок, так и любителями. Будет жарко, но не так, как в Баб-эль-Мандебском проливе Красного моря. В общем, ничего особенного.

Все шло по плану. Кораблем-обеспечителем оказался средний десантный корабль — СДК польской постройки, переходивший из Балтийска во Владивосток. А нашими «палачами» стали два штатовских фрегата типа «Нокс», бортовые номера 1057 и 1061, как сейчас помню.

Вдруг на мостике возникла какая-то суета и нервозность.

— Учебная тревога!!! (Слава Богу, не боевая…) Всем вниз!!!

Естественно, на элиту (командование) и богему (верхняя вахта) команда не распространялась.

Пультовики, используя возможности ими же усовершенствованной системы «каштан», сразу же начали перехват переговоров мостика с центральным. Оказывается, фрегаты начали маневрировать и «опасно пересекать» курс лодки. По всем правилам лодка пользуется бесспорным приоритетом — в мирное, конечно, время. Поэтому командир дал радио на СДК: «Обеспечить безопасность прохода…»

Наш мастодонт-обеспечитель, со своими шестнадцатью узлами максимум, начал кое-как маневрировать. Своей неповоротливостью он представлял больше опасности нам, чем американцам. Янки сообразили это раньше коллективного разума нашего походного штаба и тут же влепили открытым текстом на русском (во дают!): Ваш обеспечитель опасно маневрирует; мы действуем в рамках «Правил…».

Первым спохватился старший похода (с академией):

— Смотрите, дятлы! — это в первую очередь, конечно, вахтенному офицеру. — Они сначала поднимают сигналы, а потом осуществляют маневр. Все правильно! Вон 57-й на правом борту набор сменил… Что это? А?

Дружное молчание и сопение. Пялятся на флаги.

— Командир, подскажите.

Командир был всезнайкой. Он запросто мог встрять в любой разговор, будь то любимое блюдо президента США или самые популярные позы совокупляющихся эскимосов, мог легко перехватить инициативу рассказчика. Даже старший не мог изложить академические взгляды на «неправильное использование танков и авиации в Курской битве»…

А тут — чудо. Командир… молчал. И старший, наконец-то отыгрался!

— А-а, молчите! А где можно посмотреть?

— В приложении к МППСС, в «Справочнике вахтенного офицера»… смущенно промямлил командир.

— (торжественно) Мореходы, матерь вашу! Тащите все сюда.

Фрегаты продолжали свои законные маневры, а лодка встала в кильватер СДК, и мы с обреченностью двоечников пошли вперед. Справочника нигде не могли найти. Весь гнев сыпался на помощника командира.

— Ну, где?!

— Ищем…

— И долго еще искать?

— Ищем…

— Сколько их всего?

— Четыре. Каждому выдано под роспись…

— …ну и где они?

— Ищут…

— Кто ищет?!

— Вахтенные офицеры…

— А ваш, ваш-то где?

— Отдал…

— Кому? Эфиопам?

— Никак нет, вахтенным офицерам…

— Идиотизм сплошной, вас даже долбоебами назвать нельзя, — подвел итог старший. — Помощник, спускайтесь вниз и без справочника не возвращайтесь. И чем быстрее, тем лучше…

Помощник пулей слетел вниз, но продолжение он чувствовал спинным мозгом:

— …иначе вечно останетесь помощником. И никаких переводов, никакой вам Москвы, никакого Ленинграда…

Чужое горе — двойная радость, но не всегда. Помощник был неплохим мужиком и на целых три года старше самых закоренелых пультовиков. Надо выручать.

Дело в том, что у вахтенных офицеров и механиков-пультовиков шел извечный спор — кто умнее, кто нужнее и т. д. Мол, ни один вахтенный офицер не сможет научиться управлять реактором, а им — раз плюнуть, и штурманские дела осилят, если захотят. Короче, в результате все «Справочники вахтенного офицера» оказались на Пульте ГЭУ. Нет, это не воровство и не «подляна». Просто в подводном положении вахтенные офицеры обходят лодку, заходят, естественно, на Пульт, пьют там вкусный чай и нормально забывают там свои справочники. А тем что — оставили, значит, так нужен…

Командир группы автоматики взял первый же попавшийся справочник, сигареты, напялил ПДУ и пилотку.

— Ну, я на мостик, помощника выручать, — «автоматчик» мог покинуть Пульт с разрешения операторов.

— А что ты скажешь?

— Что я скажу? Скажу: «Прошу добро наверх, доставить справочник вахтенного офицера».

— А если спросят, откуда он у тебя?

— Да там от радости в штаны наложат, а коли спросят, скажу — с пульта ГЭУ, помощник оставил.

Наверху никто ничего не спросил, и лишь старший буркнул:

— У вас только на Пульте служить и умеют, хотя тоже все — разгильдяи и диссиденты…

Это все же похвала.

Вахтенный офицер зашелестел справочником и как малыш, впервые произносящий «мама», радостно пролепетал расшифрованный сигнал:

— Э-э… «намереваюсь пересечь ваш курс по корме на дистанции два кабельтова…»

Перейти на страницу:

Похожие книги

100 знаменитых анархистов и революционеров
100 знаменитых анархистов и революционеров

«Благими намерениями вымощена дорога в ад» – эта фраза всплывает, когда задумываешься о судьбах пламенных революционеров. Их жизненный путь поучителен, ведь революции очень часто «пожирают своих детей», а постреволюционная действительность далеко не всегда соответствует предреволюционным мечтаниям. В этой книге представлены биографии 100 знаменитых революционеров и анархистов начиная с XVII столетия и заканчивая ныне здравствующими. Это гении и злодеи, авантюристы и романтики революции, великие идеологи, сформировавшие духовный облик нашего мира, пацифисты, исключавшие насилие над человеком даже во имя мнимой свободы, диктаторы, террористы… Они все хотели создать новый мир и нового человека. Но… «революцию готовят идеалисты, делают фанатики, а плодами ее пользуются негодяи», – сказал Бисмарк. История не раз подтверждала верность этого афоризма.

Виктор Анатольевич Савченко

Биографии и Мемуары / Документальное
Отто Шмидт
Отто Шмидт

Знаменитый полярник, директор Арктического института, талантливый руководитель легендарной экспедиции на «Челюскине», обеспечивший спасение людей после гибели судна и их выживание в беспрецедентно сложных условиях ледового дрейфа… Отто Юльевич Шмидт – поистине человек-символ, олицетворение несгибаемого мужества целых поколений российских землепроходцев и лучших традиций отечественной науки, образ идеального ученого – безукоризненно честного перед собой и своими коллегами, перед темой своих исследований. В новой книге почетного полярника, доктора географических наук Владислава Сергеевича Корякина, которую «Вече» издает совместно с Русским географическим обществом, жизнеописание выдающегося ученого и путешественника представлено исключительно полно. Академик Гурий Иванович Марчук в предисловии к книге напоминает, что О.Ю. Шмидт был первопроходцем не только на просторах северных морей, но и в такой «кабинетной» науке, как математика, – еще до начала его арктической эпопеи, – а впоследствии и в геофизике. Послесловие, написанное доктором исторических наук Сигурдом Оттовичем Шмидтом, сыном ученого, подчеркивает столь необычную для нашего времени энциклопедичность его познаний и многогранной деятельности, уникальность самой его личности, ярко и индивидуально проявившей себя в трудный и героический период отечественной истории.

Владислав Сергеевич Корякин

Биографии и Мемуары