Читаем Путинская Россия как она есть полностью

Прошло несколько лет, и всё это стало историей: еврооблигации торговались существенно выше номинала, Россия гордилась своими самыми результативными финансовыми рынками в мире. Наблюдался рост как рынка долговых обязательств, так и фондового рынка, а лучше всего было то, что на этот раз всё казалось устойчивым, подкреплённым значительным ростом в реальном секторе экономики. Благодаря девальвированной валюте, замещение импорта творило чудеса — были запущены старые советские предприятия, и вновь стали производиться реальные вещи. Народные магазины были заполнены произведёнными в России потребительскими товарами в то время, как рубль был стабилизирован, а профицит бюджета продолжал расти. Постепенный рост цен на нефть, естественно, стал неожиданной удачей, но, что существенно важно, в отличие от конца 90-х годов, когда поступления просто накапливались на зарубежных банковских счетах олигархов, по крайней мере, часть этих денег теперь оседала в России. Ежемесячная пенсия бабушки моей подруги Насти составила роскошную сумму в размере 85 долларов (по сравнению с 6 долларами в 1997 году). Владимир Путин приструнил мятежные регионы России и неистовствовавших олигархов. Было восстановлено верховенство государства в принятии ключевых решений. Внешняя политика перестала быть полностью подчинённой интересам Запада. Даже у народа улучшилось настроение — россияне никогда не славились своим мечтательным оптимизмом, но, по меньшей мере, исчезло чувство национального стыда. Можно любить или не любить Путина, но одно ясно — он снискал к себе уважение.

Однажды присутствуя на коктейльной вечеринке для журналистов в Москве, я услышал громкий голос, провозглашавший что-то презрительное о «ру-ру-русской толпе». Это был Эд Лукас, и, естественно, он обращался ко мне! Предчувствуя лёгкую добычу, я бросился вперёд и прорычал в ответ: «Эд, последний раз, когда мы встречались, ты мне сказал, что Россия была на мели», прежде чем он успел достать свой список воображаемых катастроф. В защиту Лукаса, нужно сказать, что он не отказывался ни от одного своего слова, признавая, что всё, что он тогда говорил, не сбылось… «Однако теперь, — провозглашал Эд, — ты станешь свидетелем реальной катастрофы», разворачивая очередной список сценариев конца света, ещё более мрачных, чем прежние. и, естественно, не менее гарантированных!

И это был момент почти озарения: многие верят в то, во что они желают верить, и идеология, как волшебница Цирцея, может превращать людей в свиней. Бесполезно спорить с людьми, владеющими истиной в последней инстанции, религиозной или идеологической. К счастью, в области финансов у нас есть другой выбор — торговать против дезинформации, предвзятости и фанатизма. Те, кто поступали таким образом на протяжении последнего десятилетия в России, преуспели!

Бабушки всех стран, соединяйтесь!

(Вам нечего терять, кроме своих еврооблигаций!)

Приглашение на обед для банкиров, организованный министром финансов Михаилом Касьяновым, чтобы разъяснить, почему держателей ГКО будут вешать на фонарных столбах, было весьма кстати. За несколько дней до этого Касьянов вынудил «Банкерс Траст» уволить моего хорошего друга Адама Эльштейна за то, что он сообщил «Фай-нэншл Таймс», что если инвесторов в ГКО будут обдирать, как предложил Касьянов, то «иностранные инвесторы скорее будут есть ядерные отходы, чем снова инвестировать в Россию!». На тот момент это казалось очевидной истиной.

Получивший кличку «Миша 2 %» за свою, по слухам, склонность к участию в государственных финансовых операциях в личных целях, Касьянов выступил с речью о том, что Россия не может позволить себе погасить ГКО без запуска катастрофической инфляционной спирали (естественно, нет), но она намерена погашать свои еврооблигации, номинированные в долларах, во что бы то ни стало. Но главное, за этим выбором стоит гуманистический мотив. Цитирую министра финансов (который казался абсолютно трезвым): ««Россия несёт фидуциарное обязательство перед европейскими бабушками и дедушками, которые владеют российскими еврооблигациями!»