Читаем Путин полностью

Утверждения Усольцева, чья книга подвергает сомнению прошлую жизнь Путина, изображаемого как жестокого сотрудника тайной полиции, обретают почву под ногами, когда он сравнивает жизнь офицеров КГБ в Дрездене с существованием на космическом корабле в длительной экспедиции, «где недавние выпускники школы разведки встречались с упрямыми старыми чекистами. [Это был] мир, полный бессмысленной работы с документами, инструктивных партийных кружков и человеческих интриг». Усольцев также описывает товарища Путина как «прагматика» и «того, кто думает одно, а говорит другое». Он добавляет, что умственные способности Путина были не выше среднего и что, так как будущий Президент был «не особенно хорошим оратором», его очень удивило, что он вырос до высшего поста в своей стране. Даже несмотря на то, что неофициальные контакты с КГБ были строго запрещены, офицер Штази Клаус Зухольд несколько раз был в гостях у Путина в квартире на Радебергер-штрассе. «Я был у него дома, познакомился с его женой Людмилой, и Путин тоже приходил ко мне в гости, – говорит он. – Мои дети знали его просто как „дядю Володю“». Во время этих встреч Путин расспрашивал своего немецкого друга о его работе в Штази и проявлял особый интерес к Вернеру Науманну, главе местного подразделения внешней разведки. Зухольд находил Путина немногословным человеком. «Он непроницаем и чаще дает высказаться другим, – говорит он. – Он мало что рассказывает, но очень целеустремлен и явно серьезно настроен получить то, что ему нужно: он ведет себя дружелюбно и вроде бы открыто, заставляя людей раскрываться, но всегда контролирует себя».

Путин не делает громких заявлений о своей работе в Восточной Германии. Он выискивал потенциальных осведомителей для КГБ, в основном среди иностранных студентов Дрезденского технического университета, которых он забирал и отвозил на своей машине в поросшие вереском холмы в окрестностях города для уединенного разговора. Его любимой книгой в те времена был роман «Мертвые души», написанный Николаем Гоголем в 1842 году, повествующий об абсурдности того, о чем принято думать как о «реальности».

Отказавшись от униформы КГБ, Путин начал носить синие джинсы, рубашку с воротником апаш и кожаную куртку, чтобы, как хамелеон, влиться в студенческие круги. По вечерам он элегантно одевался, чтобы угощать зарубежных гостей Дрездена, надеясь их завербовать. Клаус Зухольд говорит, что мишенью и Штази, и КГБ являлись западные бизнесмены, которых они снабжали проститутками и тайно снимали во время занятий сексом в номерах отелей, а затем пытались шантажировать. Он не мог вспомнить, чтобы Путин когда-либо принимал участие в подобных операциях. Согласно словам его бывшего коллеги Владимира Усольцева, Путин скрывал и свои амбиции, и свое жесткое отношение к другим людям под маской вежливости и послушности, которая должна была очень пригодиться ему позже. Он выставлял себя членом КПСС, у которого нет желания менять советскую систему. Один критически настроенный коллега был, очевидно, предупрежден, что ему лучше оставить свои жалобы при себе и подумать о семье. И все же во время приватной беседы в сауне Путин предположительно сказал Усольцеву, что он высокого мнения о борце за гражданские права Андрее Сахарове. Когда Усольцев заговорил о зверствах Сталина, Путин отказался признать то, что знали все: что Сталин приказывал агентам КГБ расстреливать подозреваемых, вне зависимости от того, была их вина доказана или нет.

* * *

Путин превратился в семейного человека, серьезно относящегося к своим обязанностям. Почти каждое утро он сам отводил Машу в детский сад рядом с домом, а Катю в ясли, а потом, к обеду, приводил их обратно к маме. Ему платили в марках и долларах, и, отказывая себе в роскоши и питаясь в основном казенной едой, он смог отложить какое-то количество денег на черный день. В это время появились слухи о том, что Путин, как и многие его товарищи по КГБ, которые видели руку сионизма в любой антисоветской деятельности, был антисемитом. Говорят, что однажды на неформальной вечеринке немецкий агент заявил, что девичья фамилия матери Путина, Шеломова – еврейская, и, значит, он еврей. Путин якобы так разозлился, что покинул помещение. История сомнительная – для начала, ни один немецкий агент не мог иметь доступа к его персональным данным. По словам Владимира Усольцева, Путин необычайно терпимо относился к евреям, и известно, что он восхищался восточногерманским руководителем шпионской сети Маркусом Вольфом, сыном еврейского писателя и врача.