Читаем Путин полностью

Хотя он никогда открыто не афишировал свои отношения с Путиным, какими бы они ни были, отец Тихон позволил себе откровения в своем интервью журналу «Профиль», сказав: «В последнее время я прочел немало статей, в которых с интересом узнал о моей особой близости к президенту, о том влиянии, которое я на него якобы оказываю, о моем участии в решении церковных и даже государственных проблем. На основе этих газетных „фактов“ аналитики в свою очередь строят концепции, глобальные прогнозы и так далее, и так далее. Что об этом можно сказать? Прежде всего, то, что в общественно-политических кругах создалось совершенно незыблемое убеждение в том, что президентом России кто-то управляет. Так, к несчастью, и было в последние пятнадцать лет. Группы влияния менялись, но определить их не представляло особого труда. Но сегодня происходит нечто другое. И те, кто на протяжении многих лет управляли прежним президентом, и те, кто обслуживал его интересы (не забывая о своих), судорожно ищут и не могут найти источника влияния на Путина. Кто же управляет им? Олигархи? Нет. Семья? Нет. Военные? ФСБ? Нет. Запад, международные круги, СМИ? Обидно, но тоже нет. И, наконец, нашли! Оказывается – это отец Тихон, ваш покорный слуга. На самом же деле Путин самостоятелен, и это качество у него все более и более кристаллизуется, радуя одних и приводя в панику других. Даст Господь, этот президент будет „управляться“ лишь Богом, своей совестью, любовью к России и здравым смыслом». Отец Тихон продолжил интервью ответом на вопрос относительно того, использует ли государство Церковь в своих целях, чтобы продолжать войну в Чечне. «Когда Православная церковь говорит о непротивлении злу, – сказал он, – возникает давно укоренившееся и крайне неверное представление о том, что Церковь якобы призывает к покорности злу. На самом деле нет ничего более чуждого православному христианству, чем утверждение, что не следует противостоять злу. Что же касается Чечни, то Россия поступилась очень многим. Хасавюртовское соглашение, было той же попыткой откупа, что и при Дмитрии Донском. Вторжение чеченских боевиков в Дагестан в ноябре 1999 года вынудило Россию вновь взять в руки меч. Люби врагов своих, сокрушай врагов Отечества, гнушайся врагами Божьими». Когда отца Тихона спросили, правда ли, что как «хранитель многих государственных тайн вы имеете в своем распоряжении бронированный автомобиль „Ауди-8“ представительского класса», он ответил: «Однажды мы возили в Грозный гуманитарную помощь, и боевики гонялись за нами несколько часов; и, несмотря на то, что с нами был целый отряд охраны, они бы выкрали нас, если бы не помощь Божья. В Москве у меня есть автомобиль „Ауди-6“ семилетней давности, освященный, а значит, действительно духовно бронированный».

Кто-то мог бы обвинить отца Тихона в нескромности из-за того, что он обсуждает даже духовное попечение, особенно когда это духовное попечение касается лидера страны. Известно, что, когда они наедине, обсуждение любых вопросов – это его обязанность (монах, возможно, знает о жизни Путина больше, чем кто-либо другой, за исключением Игоря Сечина). Он говорит, что работа – неотъемлемая часть личности его исповедника: «Путин подает очень важный пример всем нам и России в целом, поскольку он первый истинно христианский глава государства со времен последнего царя, Николая II». Православные лидеры считают Ельцина атеистом. Едва ли он переступал порог небольшой частной часовни поблизости от президентского офиса, в то время как Путин молится там ежедневно – необыкновенное дело для того, кто так долго служил в КГБ, организации, преданной атеистической государственной идеологии. Совершенно не уклоняясь от спорных моментов, отец Тихон открыто одобряет решение Путина вести войну против исламских экстремистов на Северном Кавказе, заключая, что западное общество «слабое и упадочное», «не способно справиться с вызовами, которые представляет „агрессивная“ исламская культура, нацеленная на мировое господство».

«У России – заключил он, – нет других союзников кроме ослабленной армии и флота».

* * *

Авария, в которую попала Людмила Путина в 1993 году и которая чуть не стоила ей жизни, привела ее к жажде религиозной поддержки, о которой она редко говорит вслух: «Мне не хотелось бы говорить о своей вере публично, – говорит она. – Это очень личное. Хотя я знаю, что вера может объединять людей. Мне кажется, чтобы достичь того самого светлого гармоничного будущего, о котором мы все мечтаем, человечество должно прийти к единой вере. Или как минимум мы должны уважать существование других вероисповеданий, не развязывая войн и обходясь без насилия. Русское православие проповедует, прежде всего, любовь и терпимость к ближнему».

* * *