Открытие бутика «Валентино» на Кузнецком мосту, – это легендарная история. Для него был выбран очаровательный особнячок в итальянском стиле, правда, сильно заброшенный и имевший ужасный внешний вид, но после реставрации он засиял ослепительной красотой. Еще за месяц до открытия особняк находился в совершенно плачевном состоянии. С Запада приехали дизайнеры с мировыми именами, из Италии завезли редкие дорогие ткани; только за день до открытия рабочие освободили строительную площадку. Последнее усилие в обновлении здания приложили русские девушки-маляры: стройные, стремительные блондинки, они выкрасили фасад в теплые пастельные тона. Наверняка оказавшиеся рядом прохожие задавали себе один и тот же вопрос: отчего Валентино, вместо того, чтобы приглашать Клаудию Шиффер и Наоми Кэмпбел, не одел в свои эксклюзивные платья этих девушек умопомрачительной внешности в синих комбинезонах, которые произвели бы настоящий фурор?

За несколько дней до этого значительного события, напротив «Валентино», открыл свой магазин Версаче, известный своей обособленностью и непредсказуемостью стилистических решений; открытие прошло скромно, без помпы: не было ни телевидения, ни выступления артистов.

По обе стороны улицы оказались два совершенно разных самобытных мира моды, реализованных в моделях, созданных Валентино и Версаче, и открытых как русским, так и всем другим ценителям красоты.

Вот из «Мерседеса-500» вышла представительная дама и прямиком направилась в бутик Валентино. Там она примерила с десяток платьев и, наконец, остановила свой выбор на одном из них, с элегантнейшей кружевной вышивкой, полупрозрачной в области декольте. У платья был длинный, волочившийся по полу, подол, которому не было никакого дела до того, что это произведение искусства облегчило кошелек хозяйки на целых пятнадцать тысяч долларов. Было очевидно, что между личным мирком этой дамы и остальным человечеством пролегала пропасть космических размеров. Ее супруг тоже представлял собой своего рода уникальный экземпляр: волосы с проседью, животик, перетянутый перевязью смокинга – финансовый гений, ломающий голову над системой выплаты долгов Россией Международному валютному фонду, без чего страна не могла бы продолжить свое экономическое развитие, которое в 1998 году прервал жестокий финансовый кризис, повлекший за собой закрытие банков и молодых коммерческих предприятий.

Прямо напротив входа в бутик «Версаче» огромный черный джип, не обращая внимания на возмущение прохожих, въехал передними колесами на тротуар. Он принадлежал самоуверенной блондинке в головокружительно короткой миниюбке над острыми коленками, которая в это время внутри магазина выбирала себе черную кожаную куртку со стальными заклепками для предстоящего приема в клубе сибирских нефтепромышленников. Ее мужем оказался некий Лаврентий Павлович, изобретатель квас-колы, которая свое время вызвала фурор на рынке подобной продукции в бывшем СССР.

Можно рассказывать бесконечно про чудеса итальянских дизайнеров на Кузнецком мосту: это и деликатнейшей фактуры пиджаки Миссони, и экстремальные модели Дольче и Габбана, и стильная обувь Феррагамо, и многое-многое другое.

Как не упомянуть еще о заслуге, как пионера, Лауры Биаджотти[39], которая первая из итальянских стилистов вышла на советский рынок? Не даром между Италией и Россией всегда существовало нечто большее, чем формальные дружеские отношения.

История 21. Подполковник КГБ Леонид Колосов. Разведчик в Вечном городе

Наслаждающийся на римских террасах обществом знатных дам и известных артистов подполковник КГБ Леонид Колосов[40] все шестидесятые годы ХХ века проработал разведчиком в Италии. Бесчисленные отчеты по Италии, которые он регулярно отправлял в Москву, содержали в себе столь же бесчисленное количество тайн и загадок того периода. Его пребывание в Риме вначале в роли атташе торговой миссии СССР, позднее в качестве агента КГБ под маской корреспондента газеты «Известия», продолжалось с 1959 по 1973 год. Речь идет об особом периоде для Италии, когда на смену послевоенной реконструкции страны пришел экономический бум, за которым последовали годы бомб и покушений. Часть его воспоминаний содержится в книге «Агент Вечного города»[41].