Читаем Путин Инкорпорейтед полностью

Появление таких сил привело бы к качественно новому подходу к разрешению межнациональных конфликтов. Когда они у нас стали вспыхивать то там, то сям, то быстро выяснилось: при их ликвидации прежняя армия похожа на тупой и слепой карательный механизм, который, к тому же, подчиняется чужой воле — воле некомпетентных и безответственных политиков. Зато Силы быстрого реагирования (СБР) превращались в гибкую структуру, способную самостоятельно собирать, накапливать и оценивать информацию. А главное — такая новая армия могла принимать по ней самостоятельные компетентные решения на дозированное и четко локализованное применение и боевой силы, и средств психологической борьбы. Что, собственно, и называется специальной операцией. Именно начальник разведки ВДВ Павел Поповских стал рьяным поборником создания СБР. Мало кто знает о том, что именно благодаря ему на вооружении десантников появились легкие беспилотные самолеты-разведчики «Пчела», которые сыграли громадную роль в Чеченской кампании. Зародышем новых сил хотели сделать 45-й полк ВДВ. Его формировали с учетом опыта использования армии в национальных конфликтах. В отличие от обычных «линейных» частей, он имел в своем составе, кроме боевых подразделений, собственные разведывательные структуры, причем не только войсковые, но и агентурные, технические.

«К сожалению, формирование СБР после августа 1991 года остановили. Командование же специальными операциями вообще разогнали под предлогом борьбы с «путчистами» — молодым демократам из вчерашних «мэнеэсов» и партийных аппаратных крыс везде мерещились заговоры красно-коричневых и военных. С тех пор и до сего дня никакой четкой системы координации между силами специальных операций различных силовых структур в РФ нет, не говоря уже об общем руководстве многочисленными спецназами. Эта рассогласованность не раз и не два оборачивалась большой кровью. События в Буденновске, Первомайском, когда чеченские боевики уходили сквозь «непроницаемые» кордоны войск и торжествовали над разобщенными группами спецназовцев — самый наглядный тому пример», — написал в одной из своих статей В. Шурыгин.

Оно и понятно: создание такой гибкой и многоцелевой структуры для войн в мире глобализации опасно для правящего Голема. Такие люди могут сбросить власть двуногих скотов, насилующих Россию. А потому путинство и продолжает маяться, плодя всякие «спецназы» и изображая «победоносную войну» в Чечне. Боевики откровенно издеваются над Путиным и «опускают» его, то и дело взрывая бомбы в наших городах, учиняя нападения на силовые структуры и налетая на спящие населенные пункты.

В общем, к войнам типа Чеченской армия «Нового Петербурга» не готова и готовиться не хочет. Поэтому путинство уже сегодня не в состоянии контролировать всю территорию РФ, наделяя ее признаками «конченого государства» и терпя поражение за поражением от умных террористов.

Может быть, путинство готовится к другой войне — отражению воздушно-космической агрессии США и НАТО? Может, думает о грядущих атаках волн крылатых ракет и самолетов с высокоточными бомбами-ракетами?

И тоже — мимо кассы. Путинство самым большим сокращениям подвергает русские военно-воздушные силы. Наша боевая авиация — в глубочайшем кризисе. Ракетно-ядерный потенциал слабеет на глазах. Из РФ старательно делают страну-мишень вроде Ирака с незащищенным воздушным пространством. Уже сегодня радиолокационное поле ПВО разорвано, не видит две трети неба над Россиянией. Из 150 полков и бригад зенитно-ракетной обороны, имевшихся на территории Российской советской федеративной социалистической республики (РСФСР), на 2005 г. в РФ остались лишь двадцать. Половина из них прикрывает лишь Москву и Подмосковье. Без защиты от нападения с воздуха оставлены важнейшие административные, промышленные и энергетические центры, районы развертывания ядерного оружия. Зенитные комплексы в РФ изношены на 80 процентов — их опасно даже просто эксплуатировать. Заменять вышедшую из строя технику в зенитно-ракетных войсках нечем. Чтобы враг не мог ослепить помехами наши старые радары, нужно заменить их на новые — 1РЛ118. Их нужно не менее тысячи. А за весь 2004 год, скажем, Минобороны купило у промышленности всего три таких станции. Это значит, что на обновление радаров у РФ должно уйти триста лет! («Независимое военное обозрение», № 6, 2005 г.).