Читаем Путин Инкорпорейтед полностью

Действительный государственный советник РФ в отставке и очень проницательный экономист Михаил Хазин, который успел поработать в администрации президента, на этот счет ничего хорошего сказать не может. В государстве, которое больше походит на стаю трупных червей и жирных зеленых мух на падали, кадровой политики нет по определению. Как и по каким признакам путинский режим назначает людей на руководящие посты, за что их награждает и двигает дальше по служебной лестнице — тайна великая. Государство практически не исполняет ни одной своей функции, а его чиновники, как и их предшественники в цинском Китае, отказываются даже представить себе положение, в котором они отвечают за выполнение своих обязанностей. Слишком часто, пишет М. Хазин, свои посты они получили за деньги, и потому смотрят на службу как на доходное место, как на частный бизнес.

«…Автору этих строк процитировали высказывание одного крупного российского чиновника: «Как можно губернатора N назвать хорошим! Он мог бы в рамках подготовки к зиме не запасать реально топлива, за счет чего украсть дополнительно такое-то количество денег, из которых дать мне процентов 30 — за политическую поддержку!». Даже если предположить, что эта фраза выдумана от начала до конца — она могла быть сказана! Да и губернаторов, которые придерживаются таких принципов, меньше не становится». (М. Хазин. «Государевы люди». «Тенденции», № 0, 2003 г.).

Государство в бело-сине-красной Россиянии — это мираж, виртуальная реальность, иллюзия. С начала 1990-х победившее чиновничество устроило «вотчинно-клановую» систему назначения на должности. Любой крупный руководитель, которого президент «новой России» сажал в высокое кресло, рассматривал свое назначение как плату за свою «верность демократическому президенту» и расставлял людей на нижестоящие должности точно так же, как феодал. Он плевал на какието там государственные интересы и занимался только одним: своими частными делами. Вся система государственной власти в Эрэфии оказалась поделенной между крупными и мелкими кланами, члены которых подчиняются не какому-то там президенту в Кремле, а лишь клановым главарям. Президент утратил контроль не только над министрами, но и над их заместителями, не говоря уж о чиновниках рангом пониже. Государственная система отбора людей в кадровый резерв, слежения за ними, воспитания руководителей, наград и наказаний была варварски сломана в конце 1980-х годов, и клановые главари стали вольготно расставлять своих протеже почти на всех уровнях государственного аппарата.

Получилось, как считает Хазин, вот что: каждое министерство теперь занимается тем, чем хочет. Ну, либо отказывается заниматься тем, чем обязано. Остается одно: рвать свои куски от бюджетного пирога, дерясь за эту возможность с другими министерствами.

«Фактически любой крупный орган государственной власти (министерства, ведомства, органы прокуратуры, суда и т. д. и т. п.) на сегодня представляет собой некий бизнес-клуб. Его реальными «распорядителями» при назначении сотрудников и принятии ими решений выступают несколько крупных (олигархи) и более мелких персонажей. И единственный подлинный смысл существования такого «клуба» — максимизация прибыли, получаемой «распорядителями». Деятельность этих формально государственных структур уже практически не зависит от персоналий, поскольку опирается на сложившуюся за последнее десятилетие структуру управления.

Нормативные акты, которые издают органы власти, сплошь да рядом противоречат законодательству. Многие чиновники стали содержантами крупных мировых корпораций и старательно тормозят развитие соответствующих отраслей в России. Контроля за их деятельностью не было уже в 1997 году, когда автор этой статьи работал в администрации президента РФ и… доподлинно знал, что министры и вице-премьеры фактически отказывались от исполнения поручений президента, если они не отвечали их личным интересам…

В подобной ситуации говорить надо не о гипотетических функциях государства, а о том, как можно восстановить разорванную структуру управления, где найти и как воспитать людей, которые могли бы разработать, а потом и реализовать программы восстановления экономики государства, обеспечить выполнение его самых важных функций», — писал Михаил Леонидович.

А вот что говорил мне в 2003-м парламентарий-промышленник, «красный директор» Костин: