Читаем Пути зла полностью

– Я – твой должник, – ответила Диана, – и вот награда: ты должен поехать со мной в закусочную Харли. Просто чтобы разделаться с этим. Потом можно поплавать.

Он решил, что она окончательно еще не пришла в себя, хотя и старалась доказать ему и себе, что все уже в порядке. Он думал, что они могли бы возобновить прежние отношения, как тогда, на озере Зак. Он забыл, что за этим последовало. Во вторник, после того романтического уик-энда, их общий приятель предложил Диане сыграть в теннис, «чтобы побеседовать в спокойной обстановке».

– Почему бы нам не поехать в Лос-Анджелес в следующую субботу? – предложил Эд. – Там дают великолепное представление в этом маленьком…

– Потому что у нас с тобой на очереди только одно дело и оно связано с Харли. Кроме того, в следующую субботу я занята. Давай договоримся – через субботу.

Он нахмурился. Потом сказал:

– Хорошо.

И Диана почувствовала, что ее напряженное тело обмякло, как надувной мячик, из которого вышел воздух.

– Но командовать буду я, – предупредил Эд. – Поедем к Харли, посмотрим, что и как, выпьем кока-колы.

Эд оплатил по счету. Сначала Диана хотела настоять на том, чтобы платить поровну. Но раздумала. Всю жизнь опекая других, она в глубине души отчаянно жаждала, чтобы проявили заботу и о ней. Когда этот сильный, властный мужчина брал дело в свои руки, он не допускал никаких возражений с ее стороны.

Они приехали в разных машинах. Когда они расставались, Диана попыталась выразить тот сумбур, который царил в ее голове: надежду, симпатию, благодарность, уважение, подозрение, страх. Короче, все те слова, которые возносят в молитвах к Господу. Диана не находила этих слов. Не могла выразить свои переживания. Эд никогда не был религиозен.

– Что ж… – Голос ее оборвался. – Спасибо.

– Не за что.

Почему-то при этих словах ее охватил приступ настоящей ярости.

– Есть за что! – произнесла она с вызовом. – Да, есть! Я была лишена всего этого. Слишком долго.

Диана поцеловала его в щеку. Не успела она отстраниться, как почувствовала ответный поцелуй в губы. Она оцепенела. От головы до самых кончиков пальцев мрак окутал ее тело, как саваном. Затрепетав, она крикнула:

– Нет!

Эд отпустил ее. Диана вскочила в свою «кемри». Завела мотор. Рванула машину с места, даже не бросив прощального взгляда в зеркальце заднего обзора…

Кроме того, это занятие помогает мне бодрствовать.

Сейчас середина лета, 16 июня.

Джонни погрыз кончик ручки. Часто слова ложатся на бумагу сами собой, без всяких усилий. А другой раз, как сегодня, столько мучишься, пока найдешь подходящее слово.

Когда, несколько недель назад, доктор Цзян сходила с ним на кладбище и согласилась заняться его лечением, у него улучшилось настроение. Он очень боялся, что после разговора с отцом и ЗК она откажется от него. Но когда услышал ее «да», ему показалось, что в его жизни начинается что-то хорошее. Потом она попросила проводить ее до машины. Джонни догадался, что она хочет поговорить с ним наедине, чтобы они не слышали. Это было потрясно. С этой женщиной можно иметь дело.

Она достала из машины и протянула ему желтый блокнот. И сказала на прощанье:

– Хочу, чтобы ты записывал в этот блокнот все, что тебе покажется интересным и важным в течение дня. Начни с того, как ты впервые приехал сюда, на Корт-Ридж. Записывай, что происходит вокруг, что ты чувствуешь, чего хочешь, о чем мечтаешь. Никто никогда не увидит этого, если только не покажешь сам.

– Даже вы?

– Даже я. Хотя, надеюсь, ты позволишь мне время от времени просматривать записи. Запомни: не надо следить за словами, никто не требует от тебя вежливой, грамматически правильной речи, не думай о правописании, о грамматике. Если то, о чем ты пишешь, покажется тебе слишком грустным или трудным, просто переверни страницу и начни новую. Будь искренним. – При этих словах она в шутку слегка стукнула его кулаком по макушке. – Всегда пиши только правду. Можешь написать: «говно», если захочется, и не пиши: «нагажено».

Это замечание развеселило его.

И вот он сидит за своим столом. Девять двадцать пять вечера. Он устал, но должен вести дневник.