Читаем Пути за пределы эго полностью

Эта важнейшая задача становится еще более настоятельной в связи с необходимостью прояснить отношение между структурами и состояниями сознания. Если трансперсональные, или созерцательные, стадии и структуры сознания обладают определенными патологиями (а я полагаю, что так оно и есть), то картографирование этих патологий представляется крайне важным. Столь же важной представляется задача картографирования и прояснения трансперсональных стадий морального развития, познания, мотивации, мировоззрения и аффектов.

Трансперсональное изучение развития сознания продолжает быть наиболее многообещающей и важной областью исследований. В отли-чие от состояний сознания, временных и разбросанных, стадии, или структуры, сознания могут изучаться в рамках реконструктивной науки (в которых работали Пиаже, Джиллиган, Кольберг, Хабермас, Хомский и даже Фрейд). Реконструктивная наука не постулирует существование структур априори, чисто теоретически, а изучает индивидов, которые продемонстрировали компетентность в определенной области (лингвистической, когнитивной, моральной или созерцательной), а затем, постфактум, реконструирует компоненты и стадии развития, приводящие к этой компетенции. В этом смысле Будда просто восстановил шаги, которые он проделал для достижения просветления, и представил их с точки зрения реконструктивной науки, которая может подвергнуться проверке и верификации — или отрицанию — группой экспериментаторов. Реконструктивная наука не испытывает трудностей априорной метафизики, более того, ее утверждения могут быть подвергнуты не-верификации, так называемому «критерию возможности ошибочности».

То, что трансперсональная психология развития сознания является реконструктивной наукой, означает, что она открыта «критерию озможности ошибочности» любой истинной науки. В данный момент это самый убедительный аргумент, который трансперсональный подход может предъявить общепринятым представлениям.

Соотношение юнгианской и трансперсональной теории

Отношения между «маргинальными» и «нормальными» группами в социальной эволюции

Отношение великих традиций к трем «иным» (телу, природе, женщине)

«Инакость» природы по отношению к духу

Отношение между теорией и практикой

Обобщающая теория

СООТНОШЕНИЕ ЮНГИАНСКОЙ И ТРАНСПЕРСОНАЛЬНОЙ ТЕОРИИ

Это весьма сложная и тонкая тема. В течение полувека юнгианская парадигма была основной и единственной жизнеспособной теорией трансперсональной психологии на Западе. Я лично полагаю, что юнгианская модель имеет много сильных сторон, но еще больше слабых и что обсуждение этих вопросов в предстоящем десятилетии будет весьма напряженным хотя бы потому, что это касается множества людей. Однако в любом случае диалог между юнгианской моделью и трансперсональной областью в целом будет источником взаимного обогащения и стимуляции, равно как и диалог между трансперсональной психологией и другими тремя основными психологическими направлениями.

ОТНОШЕНИЯ МЕЖДУ «МАРГИНАЛЬНЫМИ» И «НОРМАЛЬНЫМИ» ГРУППАМИ В СОЦИАЛЬНОЙ ЭВОЛЮЦИИ

Большинство трансперсоналистов полагают, что важнейшие проблемы мира — от социальной разобщенности до экологического кризиса — могут быть решены только посредством трансперсональной трансформации. Лично я не думаю, что это так, но в любом случае необходима убедительная, основывающаяся на историческом анализе теория о том, как маргинальные знания (вроде трансперсональных) становятся нормализованными или общепринятыми. Работа в этой области практически не начиналась, однако без нее притязания на преобразование мира или даже на то, что трансперсональная теория может оказать какое-то влияние на мир, остаются пустой идеологией.

Мне лично кажется, что теория преобразования мира действительно окажется мистическим марксизмом: обнаружатся интересные связи между «материально-технолого-экономическим» базисом любого общества и его мировоззрением, стратегиями легитимизации и структурами/состояниями сознания Это новое, открывающееся поле исследования.

ОТНОШЕНИЕ ВЕЛИКИХ ТРАДИЦИЙ К ТРЕМ «ИНЫМ» (ТЕЛУ, ПРИРОДЕ, ЖЕНЩИНЕ)

В завершенных мировых традициях (иудаизм, христианство, индуизм, буддизм, ислам, даже некоторые аспекты даосизма) существует атмосфера недооценки тела, природы и женщины. Все эти три «иных» приравнивались к злу, искушению и иллюзии. Могут ли современные женщины доверять великим традициям, если их развивали исключительно мужчины? А отчуждение женщины непараллельно ли отчуждению тела (аскетизм) и природы (сансара)? И не является ли глобальным то отчуждение, которое называется экологическим кризисом? Не коренится ли кризис, могущий погубить нас всех, как раз в тех великих традициях, которые собирались нас спасти? Эти вопросы требуют неотложного ответа.