Читаем Пути моей судьбы полностью

Некоторые школьные принадлежности того времени давно исчезли не только из употребления, но даже и из памяти. Вместо красивых современных рюкзачков дети ходили с самодельными сумками, сшитыми из холста с наружными карманами для чернильниц-непроливашек, которые несмотря на название прекрасно проливались и оставляли пятна на сумках и тетрадях. Чернила изготавливались в домашних условиях из сажи с добавлением марганцовки. Были особые мастера этого дела, у которых они получались фиолетовыми, яркими, блестящими, для чего требовалось добавить чуть-чуть сахарку. Однако у большинства чернила получались бледными и быстро выгорали, соответственно и письмо было некрасивым. Из холста делали и так называемую "азбуку» — нашитые на кусок материи кармашки для бумажных букв алфавита, из которых складывали слова. Тетрадей, так же, как и бумаги в продаже не было. Их выдавали в школе — в клеточку, в линейку, а для уроков чистописания в косую линейку. Видимо их не хватало и часть нужно было приобретать самим. У нас тетради с братом были, наверное, мама «доставала» их, обменивая на натуральный продукт. Другие делали их сами, сшивали из разных листочков и даже из газет. Конечно, была проблема и с перьями для ручек. Только после возвращения папы с войны у нас появились роскошные костяные японские ручки и хорошая бумага, видимо какая-то специальная — белая до голубизны с тончайшими блёклыми голубыми и розовыми полосками.

Часто ученики приходили в школу раньше времени боясь опоздать, но в здание нас не впускали даже в сильные морозы. Таких всегда было много, и мы набивались плотной толпой в промёрзший тамбур. Потом нас впускали в раздевалку, мы сдавали пальто и получали номерки. Однажды я потеряла номерок, пальто мне не отдавали, посылали к директору для объяснения. На это я никак не могла решиться, все ушли, а я долго сидела в пустом холодном коридоре. Когда совсем замерзла, не придумала ничего лучше, как пойти домой без пальто. Как я бежала в одном свитерке сквозь морозный туман запомнилось мне на всю жизнь. Домой я пришла почти оледеневшая, но насколько помню, потом даже не заболела. На следующий день всё же пришлось идти к директору вместе с мамой. Мое жалкое пальтишко было заброшено в её кабинете на шкаф, а мы с мамой вместо извинения за преступную бездушность персонала получили строгое внушение.

В начальных классах школьных развлечений было немного. На переменках нам было, велено взявшись за руки ходить по коридору и петь песни. Чаще всего пели "Дан приказ ему на Запад, ей в другую сторону, уходили комсомольцы на гражданскую войну…" Картина выглядит печальной, но внутреннее ощущение было прямо противоположным. Убогость жизни была естественным состоянием и не замечалась, всё происходящее казалось очень значительным, а сами мы радовались по всякому поводу и без него. Помню себя с серой шалью плечах, а поверх неё тоненькие косички, заплетенные тряпочками вместо лент, которых у меня не было. Настоящие атласные ленты были у немногих, купить их было негде и они конечно же были моей мечтой. И вот в один прекрасный день ленты «завезли» в магазин. Назавтра некоторые девочки явились в школу с большими красными и голубыми бантами. Мама тоже стояла в очередь, но ей досталось только полтора метра узкой синей ленты. Её разрезали пополам и, к моему огорчению, бантики получились совсем маленькими.