Питер успокаивающе гладил ее по плечам и спине. Питер… Сейчас Анна была ему благодарна как никогда только за то, что он есть на свете. И за то, что он рядом. И не будет звать на свидание только ради того, чтобы затащить в постель. Не станет смотреть на тебя, как на редкое животное из зоопарка, обвинять в колдовстве. И не обманет. И не предаст.

Анна неожиданно для самой себя расплакалась на плече у друга. Питер не удивился столь резкой смене настроения и не стал задавать вопросов, даже когда Анна объявила, что они немедленно возвращаются в отель.

Дэниел с двумя стаканчиками кофе вошел в дверь кабинета.

— А вот и… — начал он.

Но слушать его было некому. Дэниел поставил стаканчики на стол и бросился обратно к двери. Коридор был пуст. Он пробежал несколько метров, потом опомнился, вернулся обратно и кинулся к бумагам. Он торопливо пробежал глазами по строчкам. В документах был указан номер страховки, имя и фамилия, возраст рыжеволосой пациентки. И ни слова о месте ее пребывания в Лондоне! Дэниел обессиленно опустился в кресло.

Если бы он только мог кричать так, как кричат люди, потерявшие самое дорогое, он бы непременно это сделал. Только это не его случай. Ведь они пробыли вместе каких-то полчаса. Всего тридцать минут. Но… почему ему так хочется вопить от безысходности?..

3

Анна и Питер добрались до отеля на такси. Анна за всю дорогу не произнесла ни слова. Она неотрывно смотрела на проплывающий за окном город. Ей казалось, что все эти громадины домов хотят раздавить ее, стереть в порошок. Анне было больно, больно, больно…

Как это жестоко — подарить надежду, чтобы потом парой фраз навсегда ее отнять, растоптать, уничтожить. Неужели с ним никогда не происходило ничего подобного? Неужели он не понимает, как это безумно больно?

Анна плакала — тихо, почти беззвучно. Слезы капали и капали, девушка не обращала, на них внимания. Она замкнулась в себе и не хотела реагировать на происходящее вокруг, пусть даже и с ней. Питер накинул ей на плечи куртку. Анна постепенно согревалась и успокаивалась.

Что ж, пусть будет так. Пусть она останется одна, зато избежит очень многих разочарований. Ей казалось, что больше ни одного она не вынесет.

Такси остановилось у входа в отель. Питер расплатился и подал Анне руку. Она шла, не замечая ничего вокруг. В холле их встречал портье.

— Мистер Долени… — вспомнила Анна.

— О, мисс Торнфилд, мне так жаль… нам так жаль… — захлопотал портье. — Поверьте, это первый подобный случай в нашей гостинице. Мы приносим свои глубочайшие извинения по поводу этой трагической случайности…

Анна побрела к лифту.

— Подождите, прошу вас, послушайте. Чем мы можем загладить свою вину?

— Уже два часа ночи. Я была бы очень благодарна, если бы вы оставили свои извинения до утра или вообще держали бы их при себе! — резко оборвала его Анна.

— Могу ли я предложить хотя бы бесплатное проживание в нашем отеле? Вы не пожалеете, это очень тихое и спокойное место…

— Да? А если я обожаю устраивать у себя в номере вечеринки с громкой музыкой и кучей друзей? — скептически произнесла Анна.

— Ну, я думаю, что и это возможно… А сколько, вы говорите, друзей?

Анна фыркнула и вошла в лифт. Питер попытался успокоить портье, сказав, что его извинения и предложение приняты, а вечеринки и друзей не будет, мисс Торнфилд пошутила. Портье облегченно вздохнул, смахнул капли пота с лысины и отправился к своему столику.

Наконец-то этот утомительный день подошел к концу. Анна лежала под одеялом. На соседней кровати ворочался и тяжело вздыхал Питер. Ему очень хотелось поговорить, но он не рисковал нарушить покой подруги. Но Анна не могла уснуть: стоило ей закрыть глаза, как она видела Дэниела Глэдисона.

Она даже сейчас чувствовала его прикосновения. В голову лезли самые разные воспоминания, такие яркие и живые, как будто все произошло две секунды назад.

Вот он, высокий и стройный, проходит мимо. Вдруг он повернулся и подошел к ней, перебросился парой слов с персоналом. Потом Анна оказалась в боксе, рядом, опять взяла в руки «Микрохирургию»…

Анна откинула одеяло и подошла к окну. Лунный свет окатил ее фигуру ровным сиянием. Она казалась античной статуей, невесть как очутившейся в дешевой комнатушке. Анна опустилась на подоконник. Длинная ночная рубашка окутывала ее до самых кончиков пальцев на ногах. Медные локоны разметались по плечам. Где вы, художники и поэты Средневековья?

Сегодня же обратно! Поменять билет не должно составить особого труда. Вещи так и не распакованы. Питер поймет, рассуждала Анна, Дэниела я больше не увижу. Но как можно было так смотреть, как смотрел он, зачем, для чего? Ответ был очевиден. Анна помнила все, до малейшей подробности. Так не ведут себя люди, когда собираются продолжать отношения не более недели. Они не тратят времени на пустяковые разговоры и не довольствуются вербальным общением. Они спокойны и точно знают, чего хотят добиться. По Дэниелу этого не скажешь.