– Это слишком большая сумма, – отрицательно покачал головой Гарри.

– Так вы именно об этом хотели поговорить? Своими поступками и делами уже ответил, для чего повторяться?

– Вы здравомыслящий человек, Иван Макарович, видите, что происходит вокруг. Побывали в Европе и можете сравнить тот порядок и мощь с творящимся в России.

– Отличия заметил, но они не такие глобальные, как вы желаете представить, – отрицательно покачал я головой. – Что же до мощи, то глубоко сомневаюсь, что Германия и Австро-Венгрия добьются чего-либо вооруженным путем.

– Формулу и технологию антибиотика не надумали продать? – уточнил Гарри.

Мне показалось, что весь этот разговор для него пустышка, ответы он предвидел заранее, но делает вид, что ему они интересны.

– Нет, на данный момент налаживается выпуск лекарств, после удовлетворения спроса в России можем рассмотреть вариант поставок на внешние рынки, – ответил и хотел уже подняться, однако мне этого сделать не удалось.

В какой момент британец обнажил клинок, скрывающийся в трости, я, к своему стыду, не заметил.

– Сидите, – криво усмехнулся Гарри, держа лезвие около моего горла. – Кстати, не стоит делать резких движений, последнее время у меня нервы ни к черту.

– И что же вы хотите? – откинувшись в плетеном кресле и прокачивая ситуацию, спросил я моего оппонента.

Глава 17

Разборка

– Хочу, чтобы разорвали отношения с кое-какими особами, и тогда вам ничего не останется, как покинуть империю, – ответил британец, вытащил из кармана блокнот и карандаш, положил передо мной, играя лезвием у моего лица и не давая шанса пошевелиться. – Иван Макарович, напишите записку, – оборвал себя Гарри, а потом улыбнулся, – нет, три записки, и на этом мы разойдемся.

– И о чем же я там сообщу? – поинтересовался я.

– О-о-о! Все легко и просто! В одной укажете, что согласны служить Британии и выполнять секретные поручения, во второй примерно все то же самое, но империю укажете Германскую. В третьей… – Джонс чуть помолчал, криво усмехнулся, – на имя Ольги Николаевны скажете, что она глупа, раз не смогла разглядеть подле себя такого верного и преданного человека, а променяла его на штабс-капитана из собственной охраны.

Джонс не спешил пускать в ход клинок, он обозначил, чего хочет, но ведь глупо надеяться, что поведусь и напишу записки. Кстати, это еще раз говорит о том, что мы встретились случайно, не подготовился британец. Понимаю, что он желает иметь на меня компромат и держать за горло. Неожиданно кольнуло про какого-то штабс-капитана. Вряд ли Джонс такое придумал. Однако императрицу понять можно: ей же необходимо когда-то отдыхать и развлекаться. Черт! Неужели Ольга Николаевна имеет любовника? Стоп, а меня-то это каким боком касается, чего так завелся?

– Иван Макарович, о чем задумались? – прервал мои размышления британец. – Будьте любезны, возьмите карандаш и напишите, что требую, иначе… – Он чуть помолчал, а потом хищно оскалился: – Выпущу кишки и оставлю подыхать в этом чудном месте!

«Вот сука!» – мысленно ругнулся я, а Гарри вытащил пистолет и переложил клинок в левую руку, а в правой держал дамский пистолет и мне в лоб целил. Упрямиться нет смысла, нужно искать подходящий момент и решать проблему, в которую сам себя загнал, кулаками. Последние у меня здорово чешутся, почему-то вспомнился вышибала, на котором не удалось сорвать раздражение. А ведь после общения с ресторатором у меня настроение не улучшилось, немного в оружейной лавке отошел, теперь вот опять нервы взыграли и адреналин кровь будоражит от предстоящей драчки. Пытаюсь делать вид, что расстроен и растерян, медленно киваю и говорю:

– Последнюю записку напишу, криминала в ней не усматриваю, но предыдущие две – увольте, на иностранные империи не работаю и очернять себя не стану.

– Можно начать и с третьей, – благосклонно и чуть расслабленно произнес Гарри.

– Клинок от горла убери, – попросил я.

Британец отвел свою трость-шпагу в сторону, но под прицелом держал. Медленно я взял в руки карандаш, открыл блокнот и оттолкнулся ногами, попытался сделать кувырок назад. Клинок рассек воздух над моими ботинками, а сам я приложился о стену беседки так, что в глазах помутнело.

– Браво, Иван Макарович, ты прямо акробат! – рассмеялся приблизившийся Гарри и саданул меня кулаком в область печени.

Хватая ртом воздух, я свалился на пол, британец носком ботинка ударил мне в живот со всей дури, и меня вновь откинуло на стену беседки.

– Глупая попытка, – оскалил зубы Гарри. – Мог бы пристрелить, но ты кое-кому нужен. Однако мне не запрещали тебя уродовать!

Резкий выпад тростью, и я, словно бабочка на игле, приколот к дереву.

– Мля! – вырвалось из горла ругательство.

Краем глаза скосился на вонзенный в плечо клинок. Не так страшно, кости не задеты, кровопотери почти нет, лезвие тонкое. Но, сука, больно-то как! Одно радует: плечо левое, а работать люблю правой.

– Глупый ты, Иван Макарович, тебе предложили состояние и покровительство. Смысл упрямиться? – подошел ко мне вплотную британец и чуть слюной не брызжет.