Зайдя к себе, она сразу же включила компьютер. А когда увидела, что пришло письмо от отца, сразу воспрянула духом. Судя по всему, настроение у папы хорошее. Вот и славно! Кортни постоянно грызло беспокойство за папу. Она слышала много рассказов о том, как в Южной Америке похищают людей, и очень волновалась. Она сразу же бросилась отвечать. Рассказала, как съездила в школу и какое у нее будет расписание. С преувеличенной радостью расписала свои восторги по поводу начала учебного года. Кортни не хотелось, чтобы отец тревожился за нее. Ему и так проблем хватает.

Прочитав другие письма — от Джулианны и своих чикагских подруг, — она легла на кровать и уставилась в потолок. Интересно, что ее ждет в этом году? Пока все очень туманно.

Наверное, все дело в том, как злобно смотрела на нее Мелани. Подружка Эндрю то и дело косилась на нее и давала понять, что Эндрю занят. Для Мелани Кортни — неизвестная величина, от которой непонятно чего ждать. Интересно, до чего много всего можно выразить одним взглядом.

Шелли, подруга Мелани, даже не притворилась приветливой. Очевидно, она заговорила с Кортни с единственной целью: побольше разузнать о ней. Теперь она сможет убедить «идеальную» Мел в том, что Кортни ей не соперница и вообще ничтожество.

Интересно, почему Энни ни разу не упомянула Мелани в разговорах? Наверное, подружка брата ей не нравится. А может, просто к слову не пришлось.

— Хочешь, я принесу тебе обед наверх? — крикнула бабушка снизу.

Кортни нехотя встала и вышла на площадку.

— Бабушка, я правда не голодна. — Не хватало еще, чтобы бабушка ковыляла на второй этаж. Но Вера, очевидно, сдаваться не собиралась.

— Тебе надо поесть.

— Потом.

Бабушка явно огорчилась:

— Я волнуюсь за тебя.

— Не надо, у меня все хорошо.

— Тебя кто-нибудь обидел?

Кортни медленно спустилась вниз, держась за перила.

— Не важно.

Судя по бабушкиному взгляду, та ей не поверила.

— Так уж и быть, съем супчик, — решила Кортни, и бабушка сразу просияла.

— Расскажи, как все прошло. — Она поспешила на кухню и села за стол напротив внучки.

Кортни ела томатный суп, грызла морковные палочки и рассказывала бабушке о школе.

— Лета считает, раз ты ходишь в эту школу, тебе стоит записаться в секцию плавания, — бодро продолжала бабушка. — Мы все считаем, что ты плаваешь с быстротой молнии.

Кортни подавила улыбку. Конечно, за лето она сделала успехи, и все же вряд ли ее возьмут в школьную секцию. Ведь там ей придется соревноваться не с восьмидесятилетними стариками и старушками.

— Ты все-таки подумай, — не сдавалась бабушка.

— Подумаю, — обещала Кортни.

Глава 29

ЛИДИЯ ХОФФМАН

Я с нетерпением ждала следующего занятия — хотя, строго говоря, оно должно было стать последним. Элиза, Бетани и Кортни связали по одной паре носков на круговых спицах и уже приступили ко второй. Не перестаю удивляться и радоваться. Три мои ученицы, очень разные, подружились благодаря вязанию! Я наблюдала за ними со стороны и не перестаю удивляться тому, как переплелись их судьбы.

Элиза предложила Бетани заняться организацией праздников, а Кортни очень подружилась с Энни, дочерью Бетани. И самое лучшее, все мои ученицы подружились между собой. И со мной…

У Маргарет прекрасное настроение — больше ей не надо бояться, что у них отберут дом. Не знаю, что она сказала Мэтту про деньги, но это и не важно. Со мной она о моем подарке ни разу не заговаривала. Вот и хорошо! Я бы с радостью выкупила их дом полностью, не говоря сестре ни слова. Много лет, пока я тяжело болела, родные шли ради меня на огромные жертвы. И сейчас мне приятно хотя бы частично отплатить им добром за добро. Мне очень хочется помочь сестре и маме — ей сейчас больше чем когда бы то ни было нужны мои время и забота.

Элиза приходит на занятие первая; я замечаю на стоянке перед моим магазином белый представительский «линкольн-континенталь» с безукоризненным пожилым джентльменом за рулем. По-моему, преданность бывшего мужа очень трогательна. Кроме того, приятно сознавать, что любовь можно возродить — жаль, что не всем это суждено.

Я люблю Брэда и Коди, и время тут бессильно. Мы с Коди один или два раза беседовали по телефону. Мальчик сказал, что папа разрешил ему звонить мне, когда захочется. О матери он упоминал редко, как будто знал, что мне больно слышать о его отце и Дженис. Я вообще почти ничего не знаю о них, кроме того, что Дженис по-прежнему живет отдельно, в своей квартире. Что ж, скоро она, наверное, переедет к мужу и сыну…

— Всем доброе утро! — весело здоровается Элиза. Она буквально сияет — другого слова и не подберешь.

Пришлось даже прекратить свои дела и внимательнее посмотреть на нее.

— У вас отличное настроение, — замечаю я.

— То же самое сказала и моя дочь.

— Вижу, Маверик здесь, — говорит Маргарет, выглянув в окно.

Элиза смущенно краснеет.