Читаем Путь зла полностью

В индийских княжествах, формально сохранивших независимость, но связанных «субсидиарными договорами», основную роль в ограблении индийцев играли тяжелая дань, наложенная компанией на князей, непосильные поборы на содержание «субсидиарного войска» и навязанные им кабальные займы. Заимодавцами выступали как сама Ост–Индская компания, так и ее служащие, за спиной которых стояли директора той же компании, лорды, епископы англиканской церкви, королевские министры и прочие представители правящих кругов Англии. Попав в финансовую зависимость от англичан, индийские правители рассчитывались с ними, отдавая в полное распоряжение компании народы своих стран. В связи с этим сбор налогов британцы проводили самостоятельно. С презрением относясь к индийцам и рассматривая их лишь как объект эксплуатации, представители Ост–Индской компании использовали любые методы для экспроприации населения. Доходило до того, что даже женщин и детей подвергали пыткам, чтобы заставить их показать спрятанное имущество. Так, например, на глазах родителей малолетних детей оставляли на солнцепеке, лишая воды и пищи, пока не будет выплачена положенная сумма налога.

Захват сокровищ, накопленных индийскими феодалами, усиление эксплуатации крестьян и крепостнической эксплуатации ремесленников, прикрепленных к факториям Ост–Индской компании; введение монополии на торговлю товарами широкого потребления; обложение вассальных князей тяжелой данью и навязывание им кабальных займов с ростовщическими процентами — таковы были «коммерческие» методы английских колонизаторов в Индии.

Естественно, что действия англичан вызвали ряд массовых народных восстаний. Однако они подавлялись самым жесточайшим образом. Британские каратели уничтожали целые индийские деревни, чтобы устрашить непокорных.

Кроме непосредственного грабежа колоний, англичане активно занимались работорговлей. После того как Утрехтский мир 1713 года закрепил за Британией монопольное право на снабжение Америки африканскими рабами, англичане вывезли из Африки почти в четыре раза больше невольников, чем все другие европейские страны, вместе взятые. За четыреста лет работорговли этот континент потерял более чем 100 млн.человек, включая убитых во время охоты за рабами и тех, кто погиб при перевозке [12, с. 372].

Современный исследователь европейского колониализма Эрик Хобсбаум писал: «Колониальная торговля рабами создала текстильную промышленность и продолжала питать ее. В XVIII веке она развивалась на территориях, прилегающих к главным колониальным портам Бристоля, Глазго, особенно Ливерпуля, крупного центра работорговли. Каждая фаза ее была бесчеловечна, но быстро растущая торговля хлопком способствовала развитию работорговли. Фактически работорговля и торговля хлопком идут рука об руку. Африканские рабы покупались в одной партии с индийским хлопком, но когда приток этих товаров остановился из–за войны или революции в Индии или по соседству с ней, Ланкашир был на краю гибели. Плантации хлопка в Вест–Индии, куда доставлялись рабы, производили большую часть хлопка–сырца для британской промышленности, и в ответ плантаторы покупали чеки Манчестерской хлопковой компании в больших количествах. Все это продолжалось до тех пор, пока подавляющая часть ланкаширского хлопкового экспорта не пошла на смешанные афроамериканские рынки. Ланкашир позднее внес свой вклад в работорговлю, сохраняя ее, поскольку после 1790–х годов поставка рабов из Южных Соединенных Штатов была продолжена и определялась ненасытными и стремительно возрастающими потребностями фабрик в Ланкашире, для которых они поставляли большую часть хлопка–сырца» [13].

Итогом колониальной политики Великобритании и других европейских государств в XVII—XVIII веках стала потеря восточными странами государственной независимости — основной предпосылки нормального экономического и культурного развития. Их экономика была разрушена нещадной эксплуатацией и грабежом колонизаторов, продуктивные силы подорваны, а культурная жизнь в большинстве случаев пришла в упадок. Экспансия европейцев нарушила самостоятельное развитие многих стран Востока, которые оказались на положении сырьевых придатков, насильно втянутыми в орбиту геополитического влияния западных стран.

Таким образом, создание мирового рынка и экономическое сближение европейских государств происходило на основе силового подавления колониальных народов. Хотя уже само втягивание их в систему западных межгосударственных отношении (как политических, так и экономических) нарушало их естественное развитие и обрекало на политическую зависимость и экономическую отсталость.

Перейти на страницу:

Похожие книги

1917: русская голгофа. Агония империи и истоки революции
1917: русская голгофа. Агония империи и истоки революции

В представленной книге крушение Российской империи и ее последнего царя впервые показано не с точки зрения политиков, писателей, революционеров, дипломатов, генералов и других образованных людей, которых в стране было меньшинство, а через призму народного, обывательского восприятия. На основе многочисленных архивных документов, журналистских материалов, хроник судебных процессов, воспоминаний, писем, газетной хроники и других источников в работе приведен анализ революции как явления, выросшего из самого мировосприятия российского общества и выражавшего его истинные побудительные мотивы.Кроме того, авторы книги дают свой ответ на несколько важнейших вопросов. В частности, когда поезд российской истории перешел на революционные рельсы? Правда ли, что в период между войнами Россия богатела и процветала? Почему единение царя с народом в августе 1914 года так быстро сменилось лютой ненавистью народа к монархии? Какую роль в революции сыграла водка? Могла ли страна в 1917 году продолжать войну? Какова была истинная роль большевиков и почему к власти в итоге пришли не депутаты, фактически свергнувшие царя, не военные, не олигархи, а именно революционеры (что в действительности случается очень редко)? Существовала ли реальная альтернатива революции в сознании общества? И когда, собственно, в России началась Гражданская война?

Дмитрий Владимирович Зубов , Дмитрий Михайлович Дегтев , Дмитрий Михайлович Дёгтев

Документальная литература / История / Образование и наука
Черная Книга
Черная Книга

"В конце 1943 года, вместе с В. С. Гроссманом, я начал работать над сборником документов, который мы условно назвали "Черной Книгой". Мы решили собрать дневники, частные письма, рассказы случайно уцелевших жертв или свидетелей того поголовного уничтожения евреев, которое гитлеровцы осуществляли на оккупированной территории. К работе мы привлекли писателей Вс. Иванова, Антокольского, Каверина, Сейфуллину, Переца Маркиша, Алигер и других. Мне присылали материалы журналисты, работавшие в армейских и дивизионных газетах, назову здесь некоторых: капитан Петровский (газета "Конногвардеец"), В. Соболев ("Вперед на врага"), Т. Старцев ("Знамя Родины"), А. Левада ("Советский воин"), С. Улановский ("Сталинский воин"), капитан Сергеев ("Вперед"), корреспонденты "Красной звезды" Корзинкин, Гехтман, работники военной юстиции полковник Мельниченко, старший лейтенант Павлов, сотни фронтовиков.Немало времени, сил, сердца я отдал работе над "Черной Книгой". Порой, когда я читал пересланный мне дневник или слушал рассказ очевидцев, мне казалось, что я в гетто, сегодня "акция" и меня гонят к оврагу или рву..."Черная Книга" была закончена в начале 1944 года. Наконец книгу отпечатали. Когда в конце 1948 года закрыли Еврейский антифашистский комитет, книгу уничтожили.В 1956 году один из прокуроров, занятых реабилитацией невинных людей, приговоренных Особым совещанием за мнимые преступления, пришел ко мне со следующим вопросом: "Скажите, что такое "Черная Книга"? В десятках приговоров упоминается эта книга, в одном называется ваше имя".Я объяснил, чем должна была быть "Черная Книга". Прокурор горько вздохнул и пожал мне руку".Илья Эренбург, "Люди, годы, жизнь".

Суцкевер Абрам , Трайнин Илья , Овадий Савич , Василий Ильенков , Лев Озеров

Документальная литература / Приключения / Современная русская и зарубежная проза / Фантастика / Современная проза