Читаем Путь зла полностью

Очень странно выглядят объекты нападения. Если организаторы акции 11 сентября планировали нанести максимально болезненный удар по Соединенным Штатам, непонятно, почему они выбрали для этого торговый центр в тот момент, когда в нем обычно минимальное количество людей, и то крыло здания Пентагона, в котором шел ремонт.

Более того, зачем надо было атаковать торговый центр (с максимальным количеством жертв в 50 тыс. человек), если захваченные самолеты пролетали над атомными станциями, разрушение которых могло бы привести к гибели сотен тысяч (сюда можно прибавить химические заводы, плотины и т.п.)? Даже в психологическом плане разрушение Белого дома или Капитолия было бы значительно болезненнее. И вообще, намного проще и эффективнее было бы использовать химическое, бактериологическое оружие или взрывные ядерные устройства. Все это, имея достаточные финансовые средства, можно купить или сделать. Однако террористы почему–то пошли более сложным и менее эффективным путем. Это можно объяснить лишь нежеланием организаторов диверсий причинить действительно серьезный вред Соединенным Штатам.

В том–то и дело, что главным следствием авиационных таранов, подкрепленных шумом в печати по поводу посылок с сибирской язвой, стала ситуация массовой истерии и страха в американском обществе. Как известно, страх подавляет волю, превращая людей в послушных марионеток. То есть он является прекрасным механизмом манипуляции массовым сознанием. Вот что по этому поводу пишут психологи: «Обращение к страху наиболее эффективно, когда (1) оно жутко пугает людей; (2) предлагает конкретную рекомендацию по преодолению возбуждаю щей страх угрозы; (3) рекомендуемое действие воспринимается как способное снизить угрозу; (4) получатель послания верит, что он способен выполнить рекомендуемое действие. Обратите внимание, как действует апелляция к страху. Внимание получателя фокусируется в первую очередь на мучительном страхе. В таком испуганном состоянии трудно думать о чем–нибудь другом, кроме избавления от этого страха. Затем пропагандист предлагает способ избавиться отданного страха — простую, выполнимую реакцию, которая случайно оказывается именно тем, чем пропагандист и хотел вас заставить заняться»[238]. В соответствии с данной схемой, граждане США были жутко напуганы террористами, а затем им был предложен конкретный способ преодоления возбуждающей страх угрозы — война.

Используя события 11 сентября, американские СМИ продолжительное время нагнетали в стране страх, который граничил с паникой. Ужасные кадры нью–йоркского «апокалипсиса» подкреплялись экзальтированными и даже истерическими комментариями журналистов. Когда с течением времени эксплуатировать факт разрушения торгового центра и событий вокруг стало сложно, так как сознание населения адаптировалось к стрессовому состоянию, в средствах массовой информации вдруг появилась история о конвертах с сибирской язвой, которые рассылали по почте неизвестные злоумышленники[239]. Так в стране была инициирована вторая мощная волна страха среди населения, который перешел в массовую панику: в клиниках появились огромные очереди желающих сдать свою кровь на анализ, люди скупали антибиотики, респираторы, костюмы химзащиты, перестали пользоваться почтой. Каждый американец вдруг ощутил, что враги могут в любой момент напасть на него лично. Никто уже не мог чувствовать себя в безопасности.

Однако психоз и истерия, которые нагнетались американскими СМИ, были неадекватны той угрозе, которую несли конверты с белым порошком. Осуществлять бактериологическую атаку, используя носителей сибирской язвы, — крайне неудобно и неэффективно. Эта болезнь не передается от человека к человеку. В сущности, каждого надо заражать индивидуально–посылать отдельный конверт. Это очень нецелесообразно, а главное — очень затратно. В то же время существуют десятки болезней, эпидемии которых способны распространяться стремительно и на огромные территории, например, оспа, чума и т.п. Очевидно, что, как и в случае с атакой на торговый центр, организаторы этого «бактериологического нападения» не ставили перед собою задачу уничтожения большого количества людей, а попросту старались поддержать в стране определенный уровень массового страха, парализующего разум и лишающего людей возможности адекватно воспринимать реальную действительность. В таких условиях тот, кто гарантирует безопасность, автоматически становится кумиром масс, оказываясь вне любой критики[240].

Перейти на страницу:

Похожие книги

1917: русская голгофа. Агония империи и истоки революции
1917: русская голгофа. Агония империи и истоки революции

В представленной книге крушение Российской империи и ее последнего царя впервые показано не с точки зрения политиков, писателей, революционеров, дипломатов, генералов и других образованных людей, которых в стране было меньшинство, а через призму народного, обывательского восприятия. На основе многочисленных архивных документов, журналистских материалов, хроник судебных процессов, воспоминаний, писем, газетной хроники и других источников в работе приведен анализ революции как явления, выросшего из самого мировосприятия российского общества и выражавшего его истинные побудительные мотивы.Кроме того, авторы книги дают свой ответ на несколько важнейших вопросов. В частности, когда поезд российской истории перешел на революционные рельсы? Правда ли, что в период между войнами Россия богатела и процветала? Почему единение царя с народом в августе 1914 года так быстро сменилось лютой ненавистью народа к монархии? Какую роль в революции сыграла водка? Могла ли страна в 1917 году продолжать войну? Какова была истинная роль большевиков и почему к власти в итоге пришли не депутаты, фактически свергнувшие царя, не военные, не олигархи, а именно революционеры (что в действительности случается очень редко)? Существовала ли реальная альтернатива революции в сознании общества? И когда, собственно, в России началась Гражданская война?

Дмитрий Владимирович Зубов , Дмитрий Михайлович Дегтев , Дмитрий Михайлович Дёгтев

Документальная литература / История / Образование и наука
Черная Книга
Черная Книга

"В конце 1943 года, вместе с В. С. Гроссманом, я начал работать над сборником документов, который мы условно назвали "Черной Книгой". Мы решили собрать дневники, частные письма, рассказы случайно уцелевших жертв или свидетелей того поголовного уничтожения евреев, которое гитлеровцы осуществляли на оккупированной территории. К работе мы привлекли писателей Вс. Иванова, Антокольского, Каверина, Сейфуллину, Переца Маркиша, Алигер и других. Мне присылали материалы журналисты, работавшие в армейских и дивизионных газетах, назову здесь некоторых: капитан Петровский (газета "Конногвардеец"), В. Соболев ("Вперед на врага"), Т. Старцев ("Знамя Родины"), А. Левада ("Советский воин"), С. Улановский ("Сталинский воин"), капитан Сергеев ("Вперед"), корреспонденты "Красной звезды" Корзинкин, Гехтман, работники военной юстиции полковник Мельниченко, старший лейтенант Павлов, сотни фронтовиков.Немало времени, сил, сердца я отдал работе над "Черной Книгой". Порой, когда я читал пересланный мне дневник или слушал рассказ очевидцев, мне казалось, что я в гетто, сегодня "акция" и меня гонят к оврагу или рву..."Черная Книга" была закончена в начале 1944 года. Наконец книгу отпечатали. Когда в конце 1948 года закрыли Еврейский антифашистский комитет, книгу уничтожили.В 1956 году один из прокуроров, занятых реабилитацией невинных людей, приговоренных Особым совещанием за мнимые преступления, пришел ко мне со следующим вопросом: "Скажите, что такое "Черная Книга"? В десятках приговоров упоминается эта книга, в одном называется ваше имя".Я объяснил, чем должна была быть "Черная Книга". Прокурор горько вздохнул и пожал мне руку".Илья Эренбург, "Люди, годы, жизнь".

Суцкевер Абрам , Трайнин Илья , Овадий Савич , Василий Ильенков , Лев Озеров

Документальная литература / Приключения / Современная русская и зарубежная проза / Фантастика / Современная проза