Читаем Путь вперед полностью

Так как в прошлом лишение прав определенных групп населения считалось справедливым, то и предоставление особых прав и привилегий другим группам населения также рассматривалось как справедливое и правильное. Ярким примером наличия подобных привилегий у определенных групп населения было предоставление права участия в работе органов власти только землевладельцам. В результате, политическая система общества приходила в расстройство. В качестве реакции на подобную несправедливость другие группы населения пытались изменить ситуацию либо путем революции, либо путем конституционных реформ. В некоторых случаях, маятник социальных изменений качался слишком далеко, и тогда привилегированные слои населения лишались своих прав, а обездоленные — получали избыточные права.

Было время, когда промышленные и сельскохозяйственные рабочие были бесправны и безжалостно эксплуатировались феодальными, а позднее, — капиталистическими «хозяевами». Рабочие долго и мужественно боролись за более справедливое к себе отношение и, в конце концов, добились успеха путем забастовочной борьбы и объединения в профессиональные союзы. По мере того, как профсоюзы росли и объединялись, силы рабочих значительно возрастали. Объединившись, рабочие превратились из угнетаемой части общества в весьма влиятельную группу, более мощную, чем работодатели. В результате, понятия о справедливости были пересмотрены, и вскоре привилегии рабочих стали рассматриваться как нечто справедливое и нормальное остальными членами общества, а зачастую, — закреплялись законодательно.

Первоначально, целью любого профсоюза было улучшение условий труда его членов путем переговоров с работодателем. Но уже с самого начала профсоюзного движения некоторые интеллектуалы и профсоюзные лидеры, придерживавшиеся социалистических и коммунистических взглядов, рассматривали профсоюзы как средство фундаментального переустройства общества. Захватив власть либо силой оружия, либо в ходе выборов, они, в свою очередь, подвергали дискриминации своих бывших работодателей. Коммунисты физически уничтожали тех, кто правил ими ранее, а социалисты национализировали предприятия и земельную собственность бывших правящих классов. Все это делалось во имя справедливости. Сегодня мы рассматриваем подобные действия как несправедливые, но социалисты и коммунисты считали, что они совершали их в интересах социальной и экономической справедливости. Дискриминация, от которой выигрывали рабочие, являлась, с их точки зрения, справедливой и необходимой.

Это отступление было предпринято с целью иллюстрации того факта, что понятия о справедливости и правосудии не являются ни совершенными, ни неизменными. То, что считалось честным и справедливым в ту или иную историческую эпоху, могло рассматриваться как вопиющая несправедливость и беззаконие в другую эпоху; то, что рассматривается как честное и справедливое в одном обществе или государстве, вполне может восприниматься как несправедливость или нечестность в другой стране или обществе. Никто, нигде и никогда не имеет права настаивать на том, что только исповедуемые им ценности являются абсолютно правильными и законными. В самом деле, ведь впоследствии его мнение может измениться. Например, с точки зрения белого населения, заключение о несоответствии практики позитивной дискриминации нормам Конституции США, сделанное судом, может казаться справедливым и честным. С другой стороны, подобную точку зрения можно оспорить и доказать, что она не является ни честной, ни справедливой. Новая экономическая политика, которая включала в себя элементы позитивной дискриминации в пользу малайцев, не рассматривалась в качестве несправедливой большинством населения Малайзии. Этот подход может показаться несправедливым тем людям на Западе, которые рассматривают его с точки зрения принятых там понятий о справедливости. Тем не менее, НЭП был призван устранить несправедливость, являвшуюся результатом политики, проводившейся в Малайзии в прошлом.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Чикатило. Явление зверя
Чикатило. Явление зверя

В середине 1980-х годов в Новочеркасске и его окрестностях происходит череда жутких убийств. Местная милиция бессильна. Они ищут опасного преступника, рецидивиста, но никто не хочет даже думать, что убийцей может быть самый обычный человек, их сосед. Удивительная способность к мимикрии делала Чикатило неотличимым от миллионов советских граждан. Он жил в обществе и удовлетворял свои изуверские сексуальные фантазии, уничтожая самое дорогое, что есть у этого общества, детей.Эта книга — история двойной жизни самого известного маньяка Советского Союза Андрея Чикатило и расследование его преступлений, которые легли в основу эксклюзивного сериала «Чикатило» в мультимедийном сервисе Okko.

Алексей Андреевич Гравицкий , Сергей Юрьевич Волков

Триллер / Биографии и Мемуары / Истории из жизни / Документальное
Моя борьба
Моя борьба

"Моя борьба" - история на автобиографической основе, рассказанная от третьего лица с органическими пассажами из дневника Певицы ночного кабаре Парижа, главного персонажа романа, и ее прозаическими зарисовками фантасмагорической фикции, которую она пишет пытаясь стать писателем.Странности парижской жизни, увиденной глазами не туриста, встречи с "перемещенными лицами" со всего мира, "феллинические" сценки русского кабаре столицы и его знаменитостей, рок-н-ролл как он есть на самом деле - составляют жизнь и борьбу главного персонажа романа, непризнанного художника, современной женщины восьмидесятых, одиночки.Не составит большого труда узнать Лимонова в портрете писателя. Романтический и "дикий", мальчиковый и отважный, он проходит через текст, чтобы в конце концов соединиться с певицей в одной из финальных сцен-фантасмагорий. Роман тем не менее не "'заклинивается" на жизни Эдуарда Лимонова. Перед нами скорее картина восьмидесятых годов Парижа, написанная от лица человека. проведшего половину своей жизни за границей. Неожиданные и "крутые" порой суждения, черный и жестокий юмор, поэтические предчувствия рассказчицы - певицы-писателя рисуют картину меняющейся эпохи.

Александр Снегирев , Елизавета Евгеньевна Слесарева , Адольф Гитлер , Наталия Георгиевна Медведева , Дмитрий Юрьевич Носов

Биографии и Мемуары / Проза / Современная русская и зарубежная проза / Современная проза / Спорт