Читаем Путь Ворона полностью

Противник чуть приподнялся, и на сей раз кусочек свинца ударил ему точно в голову. Даже можно не проверять. Стрельба гремела повсюду. Автоматы, карабины, слух отчетливо уловил тяжелые трели пулеметов. Судя по смещению звуков, банда постепенно отходила, не выдерживала боя. Громыхнуло танковое орудие. В кого они стреляли, отсюда не понять. Вот и сам танк медленно проходит по улице мимо.

Чтобы не тратить времени на всякие заборы, Воронов рванул вперед дворами. Да и так, с одной стороны, даже действеннее. Не всегда и не всех успеешь разглядеть с улицы за всевозможными домами, кустами да сараями. Хотя перемещаться подобным образом заметно тяжелее.

Капитан пробежал мимо убитого им бандита. Напрасно говорят про всякие переживания, угрызения совести и прочий интеллигентный вздор. Мимолетное удовлетворение, не больше.

Маневр себя оправдал. Через пару дворов Воронов заметил спешащую за угол троицу налетчиков. Если у одного в руках был помповик, у второго, в армейской форме, автомат, то третий на ходу прилаживал к плечу знакомую гранатометную трубу. Капитана бандиты явно не заметили, попросту не ждали появления противника с тыла, да и Воронов отшатнулся за какой-то оказавшийся рядом куст. Офицер подождал мгновение, а затем ринулся вперед, на ходу перекладывая автомат в левую руку, а правой выдирая из разгрузки гранату. Усики заранее ослаблены, рывок кольца, и смертоносная игрушка летит за угол. Хлопок, гранаты не рвутся с ужасным грохотом, не снаряд, и можно выглянуть за угол. Один противник лежит, другой упал на колено, третьему, кажется, пока повезло, и он сейчас разворачивается лицом.

Короткая очередь, и сразу сухой щелчок бойка. Одну оплошность Воронов все-таки допустил, и теперь лихорадочно пришлось ее исправлять. Движения давно отработаны. Большой палец нажимает на защелку, мгновенный переворот связки магазинов, рывок затвора, еще одна очередь, и последний противник, тот, который стоял на коленях, послушно валится лицом в траву. С этими разобрались. Зато в следующем доме кто-то стреляет из окна. Лучше бы бежал без оглядки, отважный наш!

Хотя тут Воронов явно не оценил врага. В избе скрывались минимум двое. Чувствовавший себя в относительной безопасности капитан, стреляющее окно выходило на улицу, и офицер был в мертвой зоне, лишь по привычке бежал настороженный. Что-то мелькнуло в боковом окне, и тело среагировало само. Падение в сторону, мгновенный перекат за сохранившийся тут кусок штакетника… Противник выстрелил прямо через стекло, только пуля зря вспорола воздух. Судя по звуку, карабин. Или помповик, разницы особой нет. Порядком прогнивший штакетник укрытием служить не мог, такие доски пробиваются навылет, поэтому быстрый уход еще дальше в сторону. Попутно дать очередь по окну, неприцельную, на это нет времени, но хоть чтобы подействовать стрелку на нервы, заставить его сбить прицел, отшатнуться от проема, пригнуться. Итогом – выигранные мгновения и выпущенная в ответ в никуда пуля. Кусты, открытое пространство и снова длинная очередь на бегу. Разлетаются стекла, пули влетают в избу, другие застревают в дереве, зато противнику приходится несладко. Опять выстрел уже из другого окна, и вроде расстояние плевое, да только стрельба ведется наугад, настолько спешно, что даже не слышно характерного неприятного посвиста рядом.

Дальше – стена, и мертвое пространство. Противник упустил весьма неплохой шанс. Теперь ход не за ним.

Стекла вылетели весьма кстати. Гранату в комнату. Еще одну для гарантии. Быстро поменять магазины в автомате, чтобы не остаться без патронов в решающий момент. Дверь должна быть не заперта, не хозяева же внутри! С Богом! Сюда бы еще сноровистого напарника, да где его сейчас взять?

Воронов влетел в дом. Палец нажимает на курок, пули щедро прошивают все пространство. Пробежка, еще одна дверь, на этот раз – открытая нараспашку, опять стрельба веером, падение чьего-то тела… противник в последний момент что-то сообразил, даже успел выстрелить, и горячий кусок свинца пролетел вплотную со щекой, но вплотную не считается.

Переброска связки, рывок затвора и следующая комната. Гранату туда. Теперь – внутрь. Кто-то сидит у окна. Глаза еще не привыкли к полумраку, да и какая разница? Еще живой и лишь оглушенный, мертвый ли, разбираться станем потом. Пока же – очередью его! Где-то на небесах Господу долго придется сегодня отделять своих от чужих.

Да уж… Последний из убитых оказался молодой женщиной. Правая рука прикована наручниками к какому-то выступу, одежда разорвана отнюдь не только пулями и осколками, виднеются синяки, белья явно нет… Не требуется семи пядей во лбу, чтобы понять, как она здесь оказалась и для чего использовалась. Вся разница, довелось ли стрелять уже в покойную, или женщину успели грохнуть прежде? Но ей-то теперь что?