Читаем Путь Ворона полностью

Выражение лица Воронова стало меняться. Дежурные уже занялись установкой пулемета и извлечением лент, потому наблюдать за офицером им было элементарно некогда. Зато вернувшиеся разведчики пока были как бы не у дел.

– Обрыв линии? – коротко спросил Гаричев.

Ход его мыслей явно повторил размышления командира. Благо подозреваемые имелись. Зачем им надо и в какой связи они находятся с появившимися людьми, вопрос уже другой.

– Не похоже. Гудки. Заснули они там, что ли? – дальше последовало короткое ругательство. Можно было предположить, что дежурный в штабе отошел в туалет, только наряд состоял из троих человек. Не прихватило же их всех одновременно!

– Странно…

Меж тем Воронов попробовал вызвать штаб снова. С тем же результатом.

– Ладно. Олег, твоя задача прежняя. Оставляю тебе одного бойца. Постоянно вызывайте убежище. Что сказать – знаете. Сюда никого не впускать. Только по паролю. Новый пароль – Колчак, отзыв – Каппель. Понятно? А мы в селение.

Вначале он хотел руководить отсюда, раз уж потенциальный враг должен был по идее в первую очередь появиться перед блокпостом, но все планы полетели к какой-то матери. Подполковник болен, Председатель отсутствует, придется все делать самому. Первым делом – разобраться, что стряслось в Елабуге, затем мобилизовать бойцов, выдвинуть их на исходные. Главное умение полководца – обеспечить численный перевес в нужном месте и в нужное время. Затем – внезапность и сила удара. А троих или там семерых – сомнут, обойдут, задавят. Тут как бы еще не получить удар в спину…

Только даже в самом худшем случае не могли же менее чем полсотни новоявленных жителей поселка без всякого шума одолеть все население! Ладно, дежурных – допустим. Как-нибудь обманом, хитростью, мало ли, если те морально не были готовы и ничего не подозревали… Да и то – наряд хотя бы был вооружен, и хоть один боец успел бы выстрелить, а выстрел – уже тревога для всех ближайших ополченцев.

Да и откуда подобные мысли? Почему обязательно пришлые? Вдруг что-то с аппаратом, поломался сам звонок, возникла какая иная проблема? Не факт, будто две группы заодно. Как пока не факт, что новая толпа обязательно враждебна. Если это как раз и есть основная группа «беспризорников», пустившаяся по следу разведки и где-то неподалеку встретившая посыльных?

Пока же капитан заскочил на ближайшую ферму. Три километра до штаба или семьсот метров до фермы – есть разница? Благо там тоже имелся полевой телефон с выходом опять-таки в бомбоубежище. Плюс – некоторое количество мужчин, заранее, как и прочие, разбитых на подразделения. Занять крытые траншеи на флангах блокпоста, прикрыть основное укрепление… Сколько на ферме сейчас народа? Вроде бы немного, мужчин вообще с полдюжины, и все же…

Придется отрабатывать один из худших вариантов – нападение при отсутствии связи. Всяких ферм, мастерских столько, что полтора часа промелькнут – не заметишь. Или другие телефоны работают? Вдруг какие-то глюки кабеля? Не выдержал постоянного мороза, где-то замкнуло, в конце концов, что известно о долговременном воздействии низких температур?

Ферма встретила мертвой тишиной. Светили самодельные лампы, было довольно тепло, никаких аварий, никаких происшествий. За исключением одного – работники тихонько лежали в самых разнообразных позах по всему помещению. Нет, не по всему. Это лишь почудилось с первого взгляда, а в действительности люди валялись относительно компактно, многие – кощунство! – прямо на грядках с драгоценными растениями.

В первый момент показалось, будто все на ферме мертвы. Крови видно не было, только за долгие годы после Катастрофы случалось столько эпидемий, и смерть частенько выступала отнюдь не в кровавом обличии. Идет человек, падает, а затем через какие-то минуты умирает в муках. Или ложится спать, не ведая, что проснуться уже не дано.

– Живы, только без сознания! – Гаричев успел проверить пульс у ближайших людей. – Такое впечатление, будто вообще просто спят. Эй! Проснись! Рота! Подъем!

Никакой реакции. Боец машинально вскинул автомат, но Воронов перехватил оружие.

– Не шуметь! Странно все это. Давай попытаемся так. Только… Степанов! – это уже второму бойцу. – Занять позицию у входа. Докладывать о любом, кто появится в зоне видимости. И о любом звуке из подземного хода.

Сам он еще стремительно дошел до телефона, попытался позвонить отсюда, и, как и прежде, без малейшего результата. Точно так же результата не было в попытках пробудить людей. Они, похоже, действительно лишь спали каким-то странным, необъяснимым сном, и любые обычные методы воздействия пропадали втуне.

– Да что за напасть такая, мать их через пень-колоду!

– Может, в еду подмешали что?

– Какая еда? Я же тоже ел со всеми! – отринул предположение капитан. Прислушался к своим ощущениям, качнул головой. – Нет, не еда, – но не бывает ничего без причины, только жаль, нет времени ее искать. – Ладно. Двигаем отсюда. Не может быть…