Читаем Путь Ворона полностью

Наводчик нырнул в башню, чуть пошевелил ею, проверяя. Воронов со своей пехотой, как и прежде, предпочел ехать на броне. Так хоть обзор лучше. Тайга подступала к дороге вплотную, в триплексы собственную смерть не разглядишь.

Боевая машина шла медленно. Люди напряженно всматривались по сторонам. Все успело измениться в сознании, и безмятежный недавний мир уже представлялся едва ли не детской сказкой. Если уж обыкновенный дождь мог нести невидимую смерть, что хорошего можно ждать от прочего?

Очередной изгиб дороги, и в конце сравнительно прямого отрезка пути возникло некое подобие баррикады. Несколько деревьев, настоящих, которые порою называют вековыми, лежали поперек от одной кромки леса до другой, и вряд ли существовала легкая техника, способная преодолеть преграду. Танк не в счет, да и много ли танков катается в последние недели по дорогам? Бээмпэшка вскарабкаться на подобный завал уже не могла. Про обычные машины не стоит и говорить.

Отдавать команду не потребовалось. Механ сам нажал на тормоза. Ствол пушки чуть стронулся, наводясь на цель. По ту сторону преграды кто-то промелькнул. Значит, не буйство стихий, пусть и рукотворных, а защитное сооружение? Похоже на то.

– С брони! – Воронов сам подал пример, спрыгнув и укрываясь за бронированным корпусом. Привычно передернул затвор автомата, ни на мгновение не отрывая взгляда от укрытия. Рядом застыли бойцы, такие же настороженные, как и их командир.

– Есть там кто-то, товарищ капитан! – прошептал в ухо Гаричев. – Зуб даю, что есть. А вот кто – не понять… Опытные больно, толком не высовываются. Хоть из пушки пали.

– Я так пальну! Вдруг нормальные люди?

– Чего нормальным-то от нас прятаться? Видно ведь по БМП, что свои.

– Положим, техникой кто угодно завладеть мог. И свои, и чужие. Да и где гарантия, что армия продолжает защищать, а не грабит по примеру банд? Пока не выясним, огня не открывать. Или же в качестве ответного.

Мимолетно подумал: а если у тех, за баррикадой, есть парочка гранатометов? БМП – не танк, ее даже «мухой» подбить можно. Лишь бы граната не дала рикошета. Так ведь не обязательно стрелять в лоб. Несколько человек вполне могут зайти с флангов, лес им должен быть прекрасно знакомым, и пальнуть в упор.

Хоть назад подавай. Пока выгоды у вероятного противника. Если там противник, и если он имеет серьезное оружие. А если друзья?

– Эй! Есть там кто-нибудь? – проорал Воронов. Крик вышел хриплым, немного простыл в последние дни, так смысл и так ясен. Главное, поняли бы, что кричат по-русски. – Отзовись, мужики! Стрелять не будем!

– Я тебе так стрельну! – после некоторого молчания долетел ответный крик. – Сейчас сожжем к какой-то матери! Убирайтесь отсюда на хрен!

– Тогда бревна от вашей деревни не оставим! Здесь – регулярная русская армия. Сейчас сюда подойдет колонна.

– Бандюганы вы, а не армия!

– Сам ты бандит! Я – капитан Воронов. Покажись, если такой храбрый! – И тише добавил бойцам: – Гаричев – вправо, Семенов – влево. Смотрите, чтобы никто не обошел с фланга!

– Сам покажись! Думаешь, форму украл, так поверим?

Препирательства могли тянуться долго. Вполне возможно, неведомый крикун лишь выигрывал время, пока его приятели крались по лесу, выходя на позиции. Поневоле приходилось рисковать, и Воронов решительно вышел на открытое место. Автомат, впрочем, он не убирал, даже не поставил на предохранитель, и был готов в любой момент упасть, откатиться в сторону и открыть огонь. Да и, что бы ни кричали с той стороны, пушка и пулемет бээмпэшки тоже кое-что стоят.

– Вы что уже, и власти не признаете?

– Где ты видел эту власть?

Тут крикун был прав. С момента Катастрофы ни о какой власти отряд Букретова не слышал. Отдельные подразделения пытались выполнить свой долг, однако вне всякой связи с командованием, лишь по инициативе командиров. Другие же разбежались, и осудить их было трудно. Не бывает армии без государства. Разве что – уникальный случай – Белая армия в Галлиполли, да и то было уже агонией движения. А где сейчас государство?

– За анархию, что ли? – капитану было очень неприятно медленно шагать к баррикаде, просто он не видел иного выхода. – Или, думаешь, мы уже разбиты?

По всему выходило: именно так и обстоят дела. О масштабах трагедии точно сказать было невозможно, однако судя по всему, наступил Судный день. Тот самый, который так любили одно время описывать писатели-фантасты. Столицы уничтожены, связь оборвалась, если что и уцелело, то это деревни да небольшие городки, не представлявшие ценности, дабы тратить на них ядерную боеголовку. Правда, подобных поселений должно быть много, территория-то огромная, только что они могут значить сами по себе без объединяющего государства? Разве что шаг в новое Средневековье с его разобщенностью. А ведь после случившегося природа изрядно заражена, хорошие же врачи давно предпочитали селиться в мегаполисах, где проще делать большие деньги. И еще вопрос, удастся ли выжить не сегодня, но завтра?