Читаем Путь волшебника полностью

Сдерживая дрожь в груди, Квентин поднялся на самый верх. Одна рука скользила вдоль поручней, а пальцы второй зависли наготове над жилетным карманом. Вдруг из каюты вышел бородатый мужчина в белой одежде.

— Ах, вот вы где, мистер Кеттерли! — воскликнул он. — Не могли бы уделить мне пару минут?

Квентин услышал, как стучит пульс в висках.

— Я очень тороплюсь, — ответил он голосом Роланда.

— Ну пожалуйста, — настаивал мужчина. — Речь идет о вашей супруге.

В жилах Квентина заледенела кровь.

— Хорошо, — кивнул он и следом за мужчиной вошел в каюту.

Там, на кровати, укрытая одеялом, лежала мать Квентина с покрытым испариной изнуренным лицом.

— Это очень старое искусство, — сказал старик. — Столь же старое, как и сами карты.

— Но почему именно карты?

— Потому что нужно фокусировать силу. Необходимо средство, чтобы сформировать ее. Я слыхал краем уха, что некоторые люди записывают на бумаге набор слов. Мы же пользуемся картами. Они подходят как нельзя лучше — масти и связанные с ними ранги. А еще их удобно носить с собой. Легко путешествовать.

— Мне кажется, в этом есть доля истины, — согласился Квентин.

— Ты обязан запомнить два основополагающих принципа, — продолжал старик. — Масть карты определяет ее воздействие — черви отвечают за волшебство, связанное с живыми телами, бубны очень полезны для манипуляций с деньгами, для отвода глаз, ну и тому подобное. Ранг карты определяет охват и мощь воздействия. Чем выше ранг, тем сильнее волшебство.

— Тогда почему, — нахмурился Квентин, — не использовать все время карты самого высокого ранга?

— А я разве не упоминал об этом? — злорадно ухмыльнулся старик. — Каждой картой ты можешь походить только раз в жизни.

— Что?

— Что слышал. Карты одноразовые. Израсходуешь колоду — новой не будет.

— Ну ладно. — Квентин уселся на деревянный стул. — Это лишь добавляет азарта игре.

— Что еще подсказать?

— Как я узнаю, для чего использовать каждую карту?

— А! Ты сам увидишь. — Старик нацелил на Квентина указательный палец. — Это очень похоже на фокус. Своего рода игра. Придется сделать ставку и надеяться, что угадал правильно. Через определенное время придет опыт.

— Но к тому времени я потеряю часть карт.

— Это правда, с которой не поспоришь.

Квентин посмотрел на колоду карт, лежащую перед ним.

— А как насчет джокеров? Их тоже можно брать в расчет?

— Конечно. — Старик расплылся в ухмылке. — Но джокеры неуправляемы.

Квентин смотрел на свою мать. Судя по прерывистому дыханию и изможденному виду, она сильно болела. Обычно она выглядела гораздо солиднее. Это когда еще была замужем за его отцом. Прежде чем связалась с Роландом Кеттерли.

Он взял сухую и почти бесплотную руку, легонько пожал ее.

— Как ее самочувствие? — спросил у доктора.

— Признаться, не слишком хорошее, — ответил тот, утерев взмокший лоб рукавом. — Болезнь прогрессирует. Она почти все время в горячке. Единственное, чем я могу облегчить ее страдания, это уколы морфия.

Усилием воли Квентин сдержал слезы. Он не мог позволить себе расплакаться глазами Роланда. Колода оттягивала карман. Пробежав пальцами по торцу, он нашел подходящую карту. Вытащил даму червей трясущимися пальцами. Эта карта могла исцелять. Он сжал покрепче разрисованный картон. Одна мысль — и заклинание сработает. Одна только мысль. Карта мелко дрожала, но не загоралась.

В конце концов Квентин вернул даму в колоду. Сейчас он в двух шагах от Роланда. И от одной карты может зависеть, победит он или погибнет.

К тому же, если подумать, его мать сама выбрала Роланда.

Квентин отвернулся от нее, позволив руке больной женщины упасть на одеяло.

— Делайте все, что в ваших силах, — сказал он врачу, а потом отправился на поиски Роланда.

Свою вину он искупит в огне и крови.

Квентин стер пот со лба. Он только что истратил свою первую карту. Двойка треф создала небольшой огонек и заставила его плясать в воздухе.

— Как я пойму, какой ранг карты надо использовать? Откуда узнаю, сколько времени продержится волшебство и что нужно делать, чтобы выполнить желание?

— Ты и не узнаешь, — покачал головой старик. — Это ведь карты, азартная игра. Иногда — блеф. Но подобно всему, чему научился в жизни, ты научишься раскрывать сущность карт, и тогда все будет получаться.

Подагрической рукой он протянул Квентину новую карту. Бубновую двойку.

— Еще попытка.

Квентин осторожно взял ее, не до конца уверенный, что понимает старика и его побуждения, хотя учился две недели — штудировал книги, рассматривал карты, запоминая историю каждой и связи между ними. Старик просил называть его Хойлом, но вряд ли это было настоящее имя.

Молодой человек взглянул на свою почти полную, но уже початую колоду, лежавшую на столе рубашкой вверх. Только что их было пятьдесят четыре. Теперь пятьдесят три.

— Сколько? — Он поднял глаза на старика.

— Что «сколько»?

— Сколько карт потеряли вы?

— Всего лишь пять. — Учитель моргнул и потупился.

Квентин успел заметить сожаление, мелькнувшее в глазах старика, но предпочел не задумываться. Его собственная колода почти полна, а когда он закончит обучение, то постарается найти Роланда.