Читаем Путь волшебника полностью

— Не представляю, как он здесь выжил, — проговорила она. — Я видела кучу рваного вонючего тряпья, она может быть как крысиным гнездом, так и его постелью, но если судить по величине, то я склоняюсь к последнему. Но я не нашла запасов пищи, и воды очень мало…

— Думаешь, он призрак? — спокойно спросил Проктор, чьи руки еще дрожали после подтягивания лодки и перехода по веревочному мосту.

Потирая их во время разговора, он пытался привести мышцы в порядок.

— Призраки так не воняют.

— Это точно, — согласился Проктор. — И я себя призраком не чувствую, значит, мы не умерли прежде, чем попасть сюда. Он, вне всяких сомнений, безумец. А мы?

— Нет! — отрезала она. — Я очень хочу вернуться к нашей лодке и отыскать путь домой. А ничего безумного в этом желании нет.

Их отвлек смех незнакомца вместе с громким плеском. Человек висел над водой, а тигр плавал прямо под ним. Зверь взмахнул огромной лапой, пытаясь достать когтями, но безумец ловко отдернул ноги, а потом брыкнул ими, целя хищнику в нос.

Эзек подошел к волшебникам, хрипло смеясь.

— Вот это храбрец! — сказал он. — За таким многие горячие головы отправились бы к самому дьяволу. — И вдруг задумался над собственными словами. — Как по-вашему, мы в аду?

В ответ Проктор покачал головой.

Раскачавшись подобно обезьяне, безумец прыгнул на берег. Приземлился, схватил камень и швырнул в тигра. Не потрудившись взглянуть, попал или нет, повернулся к гостям.

— Небось диву даетесь, как столько времени спустя здесь еще остались камни? Но мне всякий раз удается найти еще немного. Ой!.. Какая жалость…

— Что? — удивился Проктор, но через миг увидел сам.

Их лодка плыла по течению. Миновав пролив, она набрала достаточно скорости, чтобы при ударе о берег сразу лишиться мачты. Волны отступили, а потом выбросили суденышко на берег повторно, переломив киль, как хребет мелкого зверя. Проктор протянул руку и пожал кисть Деборы, пытаясь ее ободрить.

Тигрица шлепала по воде, не выходя, впрочем, на берег, а потом уплыла.

— Куда это она? — спросил Проктор.

— Восвояси. Она всегда так делает, — ответил сумасшедший. — Старуха-Царапуха, конечно, хитрая, но предсказуемая. — Он рассмеялся и хлопнул в ладоши. — Ну ладно. Не желаете ли чаю?

Безумец убежал от них к разложенной рядами на камнях битой посуде.

— Мы найдем дорогу отсюда, — сказал Проктор. — Я к…

— Не клянись, — прервала его Дебора, квакер до мозга костей.

Проктор едва сдержал улыбку.

— И не собирался. Я хотел сказать, что как будто ощущаю волшебство, но не заметил, чтобы наш приятель его использовал.

— Я тоже ощущаю и тоже не заметила. Но мы должны быть начеку. Помнишь, как нас пыталась дурачить Вдова Нэнс?

— Слишком хорошо помню, — ответил он. Шрамы на его руке, полученные в той схватке, еще оставались розовыми. — Ты сможешь связать его заклинанием, если потребуется?

Она раскрыла ладонь и показала клубок пряжи с узелками. На этих узелках она сосредотачивала заклинания.

— Могу. Но не раньше, чем мы придумаем, как бежать с острова.

Неподалеку от них безумец принюхался к содержимому треснувшего кувшина.

— Эта посвежее, — воскликнул он, неся посуду к кругу камней перед хижиной. — Дождевая вода!

Набрав кучку плавника, он опустился на колени и начал высекать огонь. Мелкие оранжевые искры вылетели из-под кремня. Занялся трут.

Кремень и огниво озадачили Проктора. Если незнакомец — волшебник, почему он не вызвал огонь одним словом? Конечно, мастерство разных магов неодинаково, но тот, кто сумел создать потайной карман в реальности, наверняка обладает невероятной мощью.

Когда огонь разгорелся, безумец выпрямился.

— Так, а где я оставил листовой чай?

— Я знаю, кто ты. — Эзек заступил ему дорогу.

— Думаю, ты ошибаешься, — с вялой усмешкой ответил сумасшедший.

— Генри Эвери!

— Первый раз слышу это имя.

— Генри Эвери. Долговязый Бен, капитан «Воображения».

— Он умер много лет назад, — заявил безумец.

— Пропал без вести много лет назад, — поправил его Эзек. — Он исчез, и никто его больше не видел. Теперь я знаю, куда ты запропастился.

— Где-то тут у меня был чай, я точно помню… — пробормотал безумец, будто разговора с капером и не было.

Он пошел изучать содержимое глиняных мисок, которые стояли под камнями. Эзек повернулся к Деборе и Проктору.

— Генри Эвери! Держу пари, вы о нем слышали не больше, чем о капитане Эзеке Хопкинсе.

— Не слышал, — ответил Проктор.

Можно подумать, он обязан знать о каждом пирате, который когда-либо бороздил океан.

— А должны? — поинтересовалась Дебора.

Эзек укоризненно покачал головой и указал могучей рукой на полоумного оборванца, который кружил у скального выступа и нюхал разные черепки.

— Да, должны. Этот человек — величайший из пиратов, живших под нашим небом. Он научил капитана Кидда всему, что тот знал, и… Можно подумать, о капитане Кидде вы тоже не слышали?

— Я слышал, — сказал Проктор. Капитан Кидд был частью истории Новой Англии, любой мальчишка в Массачусетсе слышал о нем. — Одни утверждают, что он запрятал свои сокровища неподалеку от Бостона, другие — что на островах Наперстка.