Читаем Путь волшебника полностью

Любопытное, учитывая тайну, много лет связывавшую их. Особенно любопытно, что маг упомянул о хлебе насущном, тогда как никто и никогда не видел, чтобы он съел хоть кусочек пищи или выпил каплю жидкости с той поры, как синяя звезда воссияла между его бровями. А кроме того, ни одна женщина в квартале не могла похвастаться, что знаменитый колдун оплатил ее услуги, и, больше того, не могла даже представить, как ведет себя Литанде в тех случаях, когда все мужчины вспоминают, что они всего лишь живые создания из плоти и крови.

Возможно, Миртис могла бы кое-чем поделиться. Ведь некоторые девочки полагали: когда Литанде посещал «Дом наслаждений» и уединялся с его хозяйкой на несколько часов, а то и на всю ночь, между ними что-то такое происходило. Болтали, что и сам «Дом наслаждений» — подарок Миртис от мага после знаменитого приключения, о котором до сих пор шепчутся на базаре, с участием одного сердитого колдуна, двух барышников, старшины каравана и нескольких проходимцев, которые не упускали случая лишить женщину ее честного заработка. С тех пор ни один из этих людей носа — или что там у него осталось? — не совал в Санктуарий, а Миртис заявила, что не станет больше тяжко трудиться ради заработка и ублажать мужчин, и удостоилась права не делить свою постель ни с кем.

Еще девочки считали, что такой великий маг, как Литанде, может претендовать на самых прекрасных женщин от Санктуария до гор, что вздымались за Илсигом. Не только на шлюх, но и на благородных дам, включая особ королевской крови и священнослужительниц. В юности Миртис, вне всяких сомнений, отличалась красотой и, конечно, познала ласки принцев и просто богатых путешественников, готовых платить звонкой монетой. Красоту она хранила много лет, и находились злые языки, утверждавшие, что не Литанде платил ей, а она ему за магические услуги по поддержанию привлекательности. Но сейчас ее волосы подернула седина, и она считала излишним красить их хной или золотой краской, доставляемой из Тирсиса-Что-За-Морем.

Если даже Миртис не знала, каким образом Литанде ведет себя в подобном простейшем случае, то и никакая другая женщина в Санктуарии не могла похвастаться осведомленностью. Поговаривали, что колдун вызывал демонов женского пола из Серых Пустошей и предавался с ними разнузданному разврату. Но, само собой, он не был ни первым, ни последним магом, о котором ходили такие слухи.

В ту ночь Литанде не искал ни еды, ни питья, не стремился познать женские ласки. Его знали как частого гостя таверн, однако ни один мужчина не видел, как губ мага касается хотя бы капля пива, или хмельного меда, или иного крепкого напитка. Литанде шагал по дальнему краю базара, обходя по кругу дворец Владыки. Не принимая в расчет грабителей и карманников, он придерживался тени. Из-за этой любви мага к темноте горожане искренне верили, что он способен появляться из ниоткуда и исчезать без следа.

Высокий Литанде превосходил ростом среднего мужчину, казался склонным к худобе, носил синюю звезду между тонких изогнутых бровей и одевался в длинную, скрывающую очертания тела мантию, которая сливалась с ночным мраком. Выбрито ли дочиста лицо или у колдуна от природы не росла борода, никто не знал, поскольку никто из ныне живущих не имел возможности достаточно приблизиться к нему, чтобы выяснить, каприз это природы или прихоть женоподобного мужчины. Волосы под капюшоном напоминали женские — такие же густые и длинные, хотя и изрядно поседевшие, — какая женщина в этом городе шлюх оставила бы седину незакрашенной?

Быстро прошагав вдоль отбрасывающей тень стены, Литанде толкнул дверь с прибитой на удачу сандалией Туфира, бога странников. Его одеяние так сливалось с темнотой, а шаги были такими вкрадчивыми, что позже половина людей в таверне могли поклясться: колдун появился прямо из воздуха, воспользовавшись плащом-невидимкой или каким-нибудь заклинанием.

Сидевшие вокруг очага мужчины с грохотом сдвигали кружки под громкую застольную песню, которой аккомпанировал на оловянной лютне — Литанде знал, что музыкальным инструментом владеет хозяин забегаловки, но охотно сдает его в аренду, — молодой человек в щегольском некогда наряде, истрепавшемся до дыр в скитаниях. Он сидел, лениво развалившись и закинув ногу на ногу, а когда разудалая песня закончилась, затянул другую — тихую любовную балладу из иного времени и иной страны. Трудно даже представить, как давно ее слышал Литанде. Тогда колдун носил другое имя и только постигал азы своего ремесла.

Но вот баллада стихла, маг шагнул из тени, и отсвет камина полыхнул на синей звезде.

Люди в таверне зашептались, но все они давно привыкли к неожиданным появлениям и уходам Литанде. Молодой человек поднял голубые глаза, блестевшие из-под темных волос, которые волнами спадали на брови. Он был стройным, подвижным и, вне всяких сомнений, умело пользовался мечом, висевшим на боку. У самого его горла маг заметил амулет в виде свернувшейся змеи.

— Кто ты, имеющий привычку появляться из воздуха? — спросил музыкант.