Читаем Путь волшебника полностью

По-настоящему опасные бездомные, словно пауки, прячутся в картонных коробках, в любой момент готовые выскочить, напасть на ничего не подозревающего прохожего и утащить его в свою нору. И никто не заметит, что произошло. Однако от меня им не укрыться. Стоит заметить такого паука, и я сжигаю его коробку, а всех, кто успевает выскочить оттуда, протыкаю колом. Регулирование числа паразитов тоже входит в мои обязанности.

Время от времени нужно останавливаться, чтобы отдышаться и бросить тоскующий взгляд на очередной знаменитый бар или ночной клуб, который никогда не распахнет перед таким, как я, роскошные двери. У меня есть подруга, стоящая существенно выше в магической пищевой цепочке. Так вот, она видела известного комедийного актера, который застрял на середине лестницы, поскольку никак не мог вспомнить, куда шел, вверх или вниз. Насколько я в курсе, он все еще там. Однако таков уж Сохо: гангстеры в баре каждого ночного клуба и знаменитости, откалывающие дурацкие номера на каждом углу.

Наклонившись над решеткой уличного водостока, я перекинулся парой слов с живущей в канализации русалкой. Она контролирует уровень загрязнения, своим водяным телом поглощая всякую дрянь, а профильтрованное пропускает наружу. Русалка здесь еще с викторианских времен и вроде бы всем довольна. Впрочем, как и многие, находит повод пожаловаться; в частности, ее огорчает то, что люди перестали смывать в унитаз малюток-аллигаторов. По-моему, ей недостает этих зверушек.

— Не скучаешь?

— Ну что ты, — говорит она.

Я смеюсь и продолжаю путь.

Спустя какое-то время меня пробирает холод, и я делаю остановку у чайной палатки. Из тьмы, медленно шаркая, то и дело появляются местные неудачники — их, словно мотыльков, притягивает яркий свет. Они становятся в очередь за чашкой чая или тарелкой супа, спасибо Армии спасения. Эти божьи помощники любят меня не больше, чем я их, но все мы знаем, что служим определенной цели. Я всегда прислушиваюсь к тому, что говорят на улице. Вы удивитесь, узнав, как много даже самые последние негодяи выбалтывают в присутствии бездомных, как будто тех вовсе нет рядом.

Я проверяю эту чумазую публику на предмет проклятий, заклинаний неудачи и тому подобной порчи и удаляю, что могу.

В палатку входит Рыжая — как раз в тот момент, когда я ухожу. Врывается из тьмы, словно корабль под всеми парусами, резко останавливается у прилавка и требует чашку черного кофе без сахара. Лицо у нее пылает, глаз украшен «фонарем», под носом засохла кровь.

— Слишком игривый типчик попался, — небрежно бросает она. — Я говорю ему: «Это за дополнительную плату, дорогой». А он не понял намека, ну и получил кастетом по яйцам. Одна из маленьких радостей жизни. Он завалился и схлопотал ногой по башке, это за то, что время у меня отнял. Мы с девочками обчистили его и бросили. Кредитных карточек не трогали, конечно, — полиция по ним вычислит нас в два счета. Господи, до чего же скверный кофе! Как работается, малыш Чарли?

— Спокойно. — Я творю простенькое заклинание и привожу в порядок ее лицо. — Ты когда-нибудь подумываешь уйти на покой, Рыжая?

— Что? И оставить шоу-бизнес?

На улице все больше пьяных. Они вываливаются из клубов и баров, когда пропиты все деньги. Я с безопасного расстояния создаю немудреные чары, помогая им протрезветь, найти безопасную тачку или ближайшую станцию метро. Осуществляю и другую защиту, о чем они не догадываются. Изымаю оружие из карманов грабителей, сдерживаю задумавших неладное водителей такси, подсовывая им клиентов, которым требуется совсем короткая поездка, и с помощью наведенной паранойи стравливаю шайки гангстеров, отвлекая их от уличного разбоя. Всегда лучше разрядить ситуацию, не рискуя тем, что дело зайдет слишком далеко, с кровью и зубами на мостовой. Подтолкнуть здесь, прощупать там — незначительное воздействие, искусная смена направления, и большинство ночных неприятностей закончатся, даже не начавшись.

Делаю остановку около самой большой китайской христианской церкви Лондона, чтобы поболтать с невидимым демоном, охраняющим святыню от хулиганов и безбожников. Он наслаждается парадоксом: церковь защищает тот, кому официально не положено в нее верить. И поскольку имеет право съесть любого, пытающегося проникнуть внутрь, демон совершенно счастлив. Китайцы очень практичный народ.

Дальше по этой же улице стоит индийский ресторан; в нем тусуются поклонники Кали. По слухам, не все, входящие внутрь, выходят обратно. Он работает как станция однопутной подземки, и люди, гонимые за свои религиозные верования, здесь могут спокойно уйти в другое измерение. На Земле много таких порталов — если знать, где искать. Я помог администрации со специальной защитной магией, пропускающей только приличных клиентов.