Подойдя к окну, девочка выглянула. Прямо под ней на лугу раскинулся наспех сооруженный лагерь, а дальше расстилались болота. Открытая вода сияла серебром. Восходящее солнце буднично взбиралось на небо. Смотреть на окна других башен отсюда было непривычно, но они все пустовали. Над трясиной парили белые птицы. «Не это ли колдуны?» — подумала Халса и пожалела, что у нее нет лука и стрел.

— А где же колдун? — спросил Лучок.

Он потыкал пальцем в кровать. Может, колдун превратился в нее? Или в стол? Способен ли человек обернуться столом?

— Нет никаких колдунов! — воскликнула Халса.

— Но я же чувствую их! — вздохнул Лучок, а потом вздохнул еще глубже.

Он, можно сказать, ощущал их запах, как если бы колдуны превратились в дымку или туман. Мальчик громко чихнул.

Услышав шаги на лестнице, они с Халсой обернулись — вдруг колдун идет к ним? Но это оказался всего-навсего Толсет, усталый и взмокший, словно он преодолел очень много ступенек.

— Где колдуны Перфила? — набросилась на него девочка.

— Погоди, дай чуть-чуть отдышаться.

Халса топнула ногой, а Лучок уселся на кровать, мысленно попросив прощения на тот случай, если это и в самом деле колдун. А может, колдун — это свеча? Интересно, что будет, если попробовать задуть колдуна? «А Халса готова лопнуть от злости», — подумал он.

Толсет присел на кровать рядом с Лучком.

— Это случилось давным-давно, — начал он. — Отец нынешнего короля посетил колдунов Перфила. У него были вещие сны о своем сыне, тогда еще малыше. Сны пугали его величество. Колдуны подтвердили: опасения небеспочвенны. Его сын рано или поздно сойдет с ума, по его вине начнутся войны и голод. Старый король рассвирепел. Он повелел своим верным слугам сбросить колдунов с башен. Приказ был успешно выполнен.

— Погоди! — воскликнул Лучок. — Погоди! А что сталось с колдунами? Они обернулись белыми птицами и улетели?

— Нет, — покачал головой Толсет. — Люди короля перерезали им глотки, а вниз летели уже трупы. Я в тот день отсутствовал, а когда вернулся, увидел только разграбленные башни и мертвых колдунов.

— Нет! — возмутилась Халса. — Почему ты врешь? Я знаю, что колдуны где-то здесь. Они каким-то образом прячутся. Они трусы!

— И я их чувствую, — согласился Лучок.

— Идите взгляните. — Толсет встал и подвел детей к окну.

Внизу они увидели Эссу и других слуг колдунов, ходивших в толпе беженцев из Перфила. Две старухи, которые никогда ни с кем не разговаривали, разбирали кучи старой одежды и одеял. Тощий мужчина пытался привязать корову. Берд придерживал дверцу самодельного курятника, а другие дети загоняли туда птиц. Одна из девочек помладше, Перла, напевала колыбельную младенцу. Ее голос, хрипловатый, но довольно приятный, поднимался до самых окон башни, откуда выглядывали Толсет, Халса и Лучок. Эту песню они узнали, в ней речь шла о том, что все будет хорошо.

— Как же вы до сих пор не догадались? — сказал детям Толсет, колдун Перфила. — Колдуны есть, вот только большинство из них молоды и не вошли в полную силу. Но все еще может закончиться хорошо.

— Так это Эсса — колдунья Перфила? — удивилась Халса.

Эсса, с лопатой в руке, подняла голову, будто услыхала девочку. Улыбнулась, пожала плечами, будто желая сказать: может, я, а может, и не я, но шутка-то удалась, согласись.

Толсет развернул Халсу и Лучка так, чтобы они оказались прямо перед висевшим на стене зеркалом. Сжал ненадолго их плечи своими сильными пятнистыми руками, будто желая придать храбрости, а потом указал на отражение. Пока дети изумленно таращились на самих себя, Толсет смеялся. Он хохотал так громко и фыркал так сильно, что слезы полились из глаз. Халса и Лучок, не в силах сопротивляться веселью, тоже захихикали. Комнату колдуна переполняла магия, как и болота, и Толсета, и зеркало. Да и дети тоже дышали магией.

Толсет ткнул пальцем в зеркало, а его отражение указало на Халсу и Лучка.

— Они перед вами! Ха! Вы не узнали их? Вот они — колдуны Перфила!

Нил Гейман

КАК ПРОДАТЬ ПОНТИЙСКИЙ МОСТ