Читаем Путь волшебника полностью

Они с Лучком одновременно находились и в поезде, и на болоте. Пахло углем, солью, едой. Лучок не замечал этого, так же как Халса не замечала рыбу. Он сидел и болтал в воде ногами, хотя на самом деле его там не было.

Халса выудила пять рыбин. Почистила их, завернула в листья и отнесла к костру. А также захватила позеленевший медный ключик, зацепившийся за ее крючок.

— Смотри, что я нашла, — сказала она Толсету.

— Ого! — удивился он. — Дай-ка сюда.

На его ладони ключик выглядел очень маленьким и ничем не примечательным.

— Берд! — позвал помощник колдунов. — А где тот сундучок, который ты нашел, да так и не сумел открыть?

Зеленоглазый мальчик вскочил и скрылся в одной из башен. Через некоторое время он вернулся и протянул Толсету металлический сундучок, не больше банки для солений. Ключ подошел. Толсет поднял крышку, хотя Халса считала, что это ее право.

— Кукла… — разочарованно протянула девочка.

Но это была не совсем обычная кукла. Игрушку кто-то вырезал из маслянисто поблескивающей черной древесины, а когда помощник колдунов повернул ее, то оказалось, что у куклы нет спины, зато имеется второе лицо сзади. Таким образом, она всегда смотрела вперед и назад одновременно.

— Что скажешь, Берд? — поинтересовался Толсет.

— Это не мое, — пожал плечами мальчик.

— Значит, твое, — кивнул Толсет Халсе. — Ступай наверх и отдай эту штуковину своему колдуну. А потом набери ведро воды и не забудь прихватить съестного. Ты же не догадалась принести ему обед?

— Нет, — ответила она.

Девочка и сама еще не обедала. Сварив рыбу вместе с зеленью, которую сунул ей Толсет, она поела. Оставшиеся три рыбины и зелень отнесла на верхний этаж башни. На этот раз ей пришлось дважды отдыхать — уж очень много стало ступенек. Дверь снова оказалась закрытой, но ведро с водой опустело. Халса предположила, что содержимое постепенно ушло сквозь мелкие щели, но оставила рыбу и сходила за водой.

— Я принесла обед, — отдышавшись, проговорила она. — И еще кое-что. Это кукла. Может, она заколдованная?

В ответ ни звука. Даже Лучок куда-то запропастился. Она и не заметила, как он исчез. Халса вспомнила о поезде.

— Если отдам вам куклу, — проговорила она, — вы мою просьбу выполните? Вы же колдун, а колдуны многое умеют, так ведь? Вы поможете людям в поезде? Они едут в Квал. Что-то плохое случится по пути… Вы знаете о солдатах? Попробуете остановить поезд?

Халса долго ждала ответа, но колдун по ту сторону двери молчал. Она бросила куклу на ступени, но потом вновь подняла и сунула в карман. Ее трясло от злости.

— Да вы просто трусите! — воскликнула она. — Потому-то и прячетесь здесь! Угадала? Я сама могла попасть в тот поезд, я вижу, что должно произойти! В поезде едет Лучок. И вы способны предотвратить беду, но не хотите! А раз вы не хотите, я не отдам куклу! — Она плюнула в ведро и тут же об этом пожалела. — Вы спасете людей в поезде, а я отдам куклу. Обещаю. Я принесу вам другие находки. И прошу прощения, что плюнула в вашу воду. Я принесу чистой.

Она взяла ведро и пошла вниз по лестнице. Ноги болели, ранки от укусов мошкары кровоточили.

— Грязь, — заявила Эсса, которая курила трубку, сидя на лугу. — Мухи нападают только на рассвете и на закате. Если намажешь лицо и руки грязью, они тебя не тронут.

— Она воняет, — ответила Халса.

— Ты тоже.

Эсса с громким щелчком разломила трубку надвое, немало удивив Халсу, и направилась туда, где остальные дети играли с палочками и кубиками по каким-то сложным правилам. Под деревом, цветущим по ночам, сидел Толсет на уродливом кресле, которое выглядело так, будто выросло из болота. Он курил трубку с глиняным мундштуком подлиннее, чем у Эссы. Просто до смешного длинный черенок.

— Отдала игрушку колдунье? — спросил он.

— Да, конечно…

— И что она сказала?

— Да ладно… Я не поняла. Она молода и хороша собой. Но жутко заикается. Я почти ни слова не разобрала. Кажется, что-то говорила о луне, хотела, чтобы я отрезала для нее кусочек. А потом запечь его в пироге.

— Да, колдуны обожают пироги, — заметил Толсет.

— Ну конечно! А я обожаю свою задницу.

— Ты бы за ртом своим лучше следила, — вмешался Берд — зеленоглазый мальчуган. Он ходил на руках без всякой видимой причины. Ноги болтались в воздухе, будто сигнальные флажки. — А то колдуны заставят тебя пожалеть.

— Я уже пожалела, — ответила Халса.

Не сказав больше ни слова, она принесла к запертой двери ведро свежей воды и вернулась в свой закуток. Легла и сразу провалилась в сон. Ей снилось, что лиса спустилась с башни и смотрит на нее. Зверь потыкался носом ей в лицо, потом поднялся и доел оставленную рыбу.

«Колдуны заставят тебя пожалеть, — подумала Халса. — Превратят в одноногую ворону».