Читаем Путь воина полностью

Как вариант, можно было попытаться отыскать её спасательную капсулу, там был необходимый набор медикаментов, но девушка, как ни старалась, так до сих пор и не смогла запеленговать её маячок. Она даже примерно не представляла куда упала, да и вообще, почему очнулась в другом месте. Не помогала даже составленная ею же карта. Но самое странное заключалось в другом — на спутнике тоже не было ничего видно. Она раз за разом запрашивала информацию, подробно и тщательно изучала снимки, сделанные из космоса, но не обнаружила ни единого следа своего падения. Ни воронки, которая должна была остаться после соприкосновения капсулы с землёй, ни самой капсулы, ни даже особого поля, которое должно было излучать спасательное устройство через подпространство, чтобы его было легче обнаружить спасателям — ничего! И тут она вновь вспомнила о Раже. Если он и его коротышка-друг нашли её, то могли видеть и капсулу. Единственная проблема заключалась в том, что она понятия не имела, где теперь они находятся. Как-то она уже делала несколько попыток расспросить Шера о беглецах, но результат был всегда один и тот же — он замыкался и отказывался разговаривать.

Нет, конечно она могла обойтись и без ускоренной регенерации, и без ускорения, и без прочего, что было у неё до, так сказать, обнуления, в конце концов, такие привилегии она получила только дослужившись до офицера. А до этого, будучи простым солдатом, всё это время обходилась собственными силами. Политика космического флота Галактического Союза была такова, что каждый военный должен был уметь обходиться теми ресурсами, которые ему доступны, использую привилегии как можно реже, превращая их в преимущества перед врагами, а не обыденные способности. Но также Дастин понимала, что в этом мире, населённом странными гуманоидами, полном магии и устарелых технологий, такое преимущество ей просто необходимо.

Так, за размышлениями и постоянным щебетом девочки, она не заметила, как уснула.

А когда проснулась, за окном уже был поздний вечер и в стуле около кровати сидел Грег.

— Привет, — поздоровалась она, но он не ответил, продолжая мрачно смотреть на неё.

Тина только пожала плечами, если у него плохое настроение, нечего выплёскивать его на неё. Для этого есть непосредственные виновники. Она попыталась приподняться, опёршись на руки, но тут же зашипела от боли — у неё совсем вылетело из головы, что на ладони теперь тоже есть ранка, которая доставляет дискомфорт. Дастин выругалась, всё же, несмотря на пафосные речи самой себе, она успела привыкнуть к нанитам в собственной крови и теперь чувствовала себя беспомощной, как новорожденный котёнок. И злой по поводу собственного бессилия! Недовольно рассматривая ранку, она не заметила, как Мастер оказался слишком быстро около неё и схватил за руку.

— Откуда это? — холодно, но властно спросил он.

— Случайно порезалась, — буркнула она, недовольная его тоном, да и поведением тоже.

— Не ври! — рыкнул он. — Ещё раз спрашиваю, откуда это?

— Отстань, Грег! — зашипела она. — И без тебя тошно!

Её тут же отпустили и вернулись в излюбленное место — на стул. И опять замолчали, продолжая буравить злым взглядом. Девушка попыталась игнорировать его, не обращать внимания и попытаться уснуть вновь. Но когда вот так на тебя смотрят, невозможно сосредоточиться на чём-то другом. Ты ощущаешь его таким материальным, словно укутавшись в одеяло. Колючее и надоедливое одеяло! Она честно терпела минут десять, то и дело недовольно переглядываясь с вампиром. Но на этот раз первой не выдержала Дастин.

— Может объяснишь, какая муха тебя укусила?

— Вообще-то, это я жду объяснений, — всё также холодно проговорил он.

— Каких?

— Как ты это сделала?

— Что сделала? — Тина начала выходить из себя, какой-то нелепый разговор глухого с немым получается!

— Как ты избавилась от метки?!

— От какой… — она осеклась, глаза её тут же расширились, а рука метнулась к месту его укуса.

И хотя она никогда и раньше не видела на себе никакой метки и не чувствовала её, верила, что она была, потому что все остальные её видели. Как и поверила сразу Мастеру, когда тот сказал, что она исчезла. Иначе, он не был бы сейчас таким злым. Вспомнился их недавний разговор, где она грозила сделать всё возможное и невозможное, но избавиться от его клейма, чего бы ей это не стоило. Понятно, почему он сейчас пребывал в таком состоянии и обвинял её. Он просто решил, что она воплотила свою угрозу в жизнь. Неосознанно, да, но ведь ключевое слово, как раз-таки «неосознанно». И теперь не могла понять, что на самом деле испытывает — облегчение или грусть. И это её ещё больше удивило.