Читаем Путь воина полностью

Покачиваясь, я поднялся на ноги. Тропой, по которой я бежал, очевидно, уже давно никто не пользовался, а берег оказался размыт ручьем в половодье. У меня нестерпимо болела голова, шея не поворачивалась, а на колене красовался огромный синяк.

Оглядевшись по сторонам, я пришел к выводу, что ручей, с берега которого меня угораздило упасть, сбегал откуда-то с северного склона Сосновой вершины. Чтобы возвратиться в форт, мне нужно только перебраться через этот хребет, подняться на гору высотой примерно в две тысячи футов, при том, что на протяжении последней тысячи ее склон отличался особенной крутизной.

Я снова внимательно осмотрелся. То место, куда я упал, оказалось руслом небольшого ручья, которое было завалено камнями, бревнами, а также кусками породы с горного склона. Сам ручей был всего в пару футов шириной и глубиной в несколько дюймов. Почти к самой воде подступала стена непроходимых зарослей, и в том месте, где русло делало изгиб, уходил в небо горный склон.

Было очень тихо, и лишь откуда-то доносилось пение пересмешника. Повернувшись, я направился в сторону горы и чуть было не упал. Разбитое колено болело гораздо сильнее, чем мне это показалось с самого начала. Я взглянул под ноги, надеясь отыскать на земле палку, с помощью которой мне было бы легче передвигаться, но так и не нашел ничего подходящего. Я заковылял вперед и неподалеку от изгиба ручья набрел на валявшуюся у самой воды сломанную ветку длиной около шести футов и в пару дюймов толщиной. Подобрав ее, я побрел дальше.

Мое движение вперед было медленным. Каждый шаг отзывался пульсирующей болью в голове, а ушибленное колено не сгибалось. При ходьбе нога нестерпимо болела, но делать было нечего.

А что, если я опоздал? Вдруг люди Бауэра уже захватили форт? Ужас, испытываемый мной при одной только мысли об этом, доводил меня до исступления, и я упрямо карабкался вверх по склону, продираясь сквозь заросли горного лавра. Мое восхождение было очень болезненным и продвигалось еле-еле, а не сгибающаяся в колене нога делала путь еще ужаснее. И все же мне удалось выбраться в низкую седловину, справа от которой возвышалась Сосновая вершина.

Ухватившись за ветку дерева, я глядел сквозь листву на долину близ Стреляющего ручья.

Отсюда мне был виден и наш форт. Над трубами хижин вились неторопливые струйки дыма, все было спокойно. Более мирной картины представить было невозможно. Дымок поднимался к небу, над землей царило безмолвие, не слышно было даже журчания воды. Широко расстилались наши поля: островок возделанной земли среди безбрежного океана еще не обжитых просторов.

Похоже, обошлось. Или, может, все уже кончено? Может, форт захвачен, а его защитники перебиты? Мне не хотелось в это верить. Случись такое, со стороны наверняка было бы заметно. Но как я ни приглядывался, ничего особенного заметить мне так и не удалось. И все-таки я еще был слишком далеко. От форта меня отделяло не менее двух миль, если считать по прямой. На самом же деле, чтобы оказаться дома, мне предстояло преодолеть более трех миль, и я должен был пройти этот путь до конца. На это уйдет не меньше часа, а возможно, и больше.

Я болезненно заковылял дальше, выбирая кратчайший путь вниз по склону. Больное колено сильно распухло, ему уже становилось тесно внутри штанины.

Единственным моим желанием было поскорее возвратиться обратно. Моя рискованная вылазка оказалась совершенно напрасной. Ведь я надеялся найти некий выход, посеять в их рядах панику. На деле же я не добился ничего, к тому же едва не свернул себе шею, и теперь мне ни за что не успеть вовремя, чтобы предупредить своих людей о предстоящей атаке.

Я спускался вниз по крутому склону, поросшему густым лесом. Предстояло преодолеть еще по крайней мере две тысячи футов вниз, но, осторожно пробравшись сквозь заросли горного лавра, я остановился под огромным старым кленом, в который в незапамятные времена ударила молния. Я прислушался — все было тихо. Скоро журчание ручья заглушит все остальные звуки, ведь не зря же его назвали Стреляющим.

На горном склоне было много валежника, у меня под ногами валялись сухие ветки и сучья с деревьев, а также большие куски коры. Может, разжечь сигнальный костер? Но в таком случае я лишь обнаружу себя перед Бауэром и его шайкой, а мои собственные люди могут неверно истолковать сигнал и решат еще, что со мной что-то случилось. Тогда они наверняка бросятся ко мне на помощь, подвергая тем самым еще большей опасности себя и наш форт.

Со всем, что теперь предстояло сделать, я должен был управиться сам. Я должен положиться на Янса и Джереми в том, что вместе с Кейном О'Харой и остальными им удастся удержать форт. Моей же наиглавнейшей задачей было каким-то образом спуститься с этой горы и пробраться домой.

Огромные листья папоротника доходили мне до пояса, ноги путались в траве, а поврежденная нога доставляла мне больше всего хлопот. Я был обеспокоен царившим внизу мертвым безмолвием. Оттуда не доносилось ни звука, не было слышно ни единого выстрела. Совсем ничего.