Читаем Путь ведьмы полностью

Те, похоже, тоже решили стать серьёзнее, и вместо неспешного наступления сорвались на спринт. Дальше началась свалка… Кто-то из «братьев» добежал до вражеской команды и с одного удара превратил голову противника в лепёшку вместе с его шлемом. Другого опутала пара цепей, и переломав все кости бросила изломанной куклой на песок, бородач смог избежать меча валькирии и уже был совсем рядом, но на его пути бесстрашно встал один из «стальных рабов». Заблокировал первый удар врага цепью и вынудил бородача прекратить наступление. Меч валькирии тем временем сделал пируэт, и рассёк качка в латексной маске надвое. Второй обладатель латексной маски, прорвавшийся к врагам, отбивался сразу от двух цепей, но не мог продвинуться. Тощий «брат» в шипастом шлеме опасно приблизился к валькирии, и женщина атаковала его своим крутящимся летающим мечом. И мужчина просто отмахнулся от бешено крутящегося лезвия, такой же оплеухой, которой до этого отбивал цепи. Результат был неоднозначным. Рука долговязого отлетела в сторону, отрубленная по локоть. Но в сторону отлетел и меч валькирии. Сбившись с траектории и перестав вращаться, он уткнулся лезвием в песок. Женщина тут же взмахнула рукой, видимо призывая оружие обратно, но не тут-то было. Однорукий «брат» одним прыжком оказался рядом с противницей и со всей дури вмазал ей по лицу. Валькирия отлетела на метр, её спина неестественно изогнулась, и женщина рухнула на песок. Трое её уцелевших товарищей тут же отвлеклись от своих врагов, их цепи устремились к однорукому. Одному из «стальных рабов» это стоило жизни. Бородач, до этого державшийся против него на равных, не пропустил момент и ударом кулака пробил врагу грудь. Насквозь. Однорукий «брат» рухнул на землю, весь переломанный. Один из двух уцелевших «стальных рабов» переключился на бородача, другой же снова сцепился с качком в латексной маске. Два на два… было, пока валькирия не начала подниматься. Красивое лицо сплюснулось, некогда соблазнительные губки превратились в кровавую кашу, а во рту женщины не хватало примерно всех передних зубов. Зато у неё более чем хватало просто неописуемой ярости в холодных голубых глазах. Двуручник взмыл, пролетел мимо бородача, задев того по касательной и оставив длинный, но неглубокий порез на спине, и устремился к качку в латексной маске, который сумел перехватить цепь противника и игнорируя удары и сломанную руку тянул того к себе. Голова в латексной маске рухнула на песок. Бородач остался один против троих. Держался он долго. Ему каким-то образом хватало ловкости и скорости, чтобы уворачиваться от порхающего вокруг двуручника и одновременно с этим отбивать две живые цепи, не давая себя опутать. Но всё было против него, и упорству последнего выжившего «брата» в итоге пришёл конец. Меч валькирии смог задеть его ногу, потом руку, потом цепь, до этого бессильно отскакивавшая от голого тела всё же сломала колено, другая опутала руку. Женщина с бешеным окровавленным лицом впервые с момента начала боя взяла своё оружие за рукоять, и вонзила упавшему на колено противнику в грудь.

— Вот и всё, — хмыкнула Виктория.

Но, как оказалось, не всё. Пронзённый бородач, вместо того чтобы обмякнуть и умереть, подался вперёд, сильнее насаживаясь на меч, и схватил валькирию за руку. Запястье женщины в мгновение оказалось сломано, но тут взметнулись цепи, и ударами с двух сторон переломили полумёртвому бородачу шею. Только и на этом бой не кончился… Тело пронзённого и переломанного мужчины вдруг вспыхнуло по контуру тёмно-красным свечением. И экран показал зрителям, как мёртвые «братья» встают, а их раны исцеляются. Кровь затекала обратно в тела, переломы на глазах срастались и тела принимали естественные формы, а разрубленные части тел выпускали вытягивали сосуды, и сцепившись ими в воздухе стягивались воедино.

— Это ещё что за херня такая, — прокомментировала увиденное Виктория.

Это ребята которых нельзя убить просто убив, очевидно.