Да будут всегда благовония и ароматы для твоего носа,

Гирлянды и лотосы для плеч и груди твоей возлюбленной сестры,

Которая сидит рядом с тобою!

Государь решительно взял Аиду за руку и повел в свою опочивальню. Девушка не сопротивлялась. Наоборот, шла так быстро, что повелитель Двух Земель едва поспевал за нею.

Поразительные перемены, однако. Неужели один правильно составленный гороскоп мог иметь столь чудесные последствия? Нет, впрямь тут всеблагие боги вмешались. Любят они своего сына Хуфу, любят и благотворят ему. Не свидетельство ль тому сегодняшнее явление грозной Сохмет. Надо бы воздвигнуть статую в честь этого знаменательного события. Он, владыка Та-Мери, и рядом львиноголовая богиня, приобнявшая его за плечи. Да, так и будет. Но потом, потом, когда закончится строительство Горизонта Хуфу. Только бы Джедефхор не сплоховал…

— Любимый, — нежно проворковали из-за спины. — Не хочешь ли взойти ко мне? Я зажда-алась! Что такое?

И когда это они успели оказаться в царевых покоях, а нетерпеливая молодая супруга уже и в постели? Ну и прыть! Не подкачать бы. Надо оправдать надежды красавицы. Зря он, что ли, весь вечер жрал этот противный латук.

Быстренько избавившись от одежды, государь с молодецким уханьем прыгнул на кровать. Та прямо ходуном заходила.

Широко расставив руки, он уже собирался было заключить дрожащую от возбуждения супругу в жаркие и крепкие мужские объятия, чтобы показать ей силу-силушку, но вдруг оцепенел.

Рядом с ним покоилась не Аида, а… огромный черный пес, похожий на волка. Вперив в лишившегося языка царя желтые миндалевидные глаза, жуткое видение молвило с издевкой:

— Говорено же тебе было, хурсарк похотливый, не возлегай на ложе с эфиопской царевной! Нет бы послушаться, так срамным же местом думаешь, а не головой! А еще царем зовешься, двойную корону надел, придурок!

… — Представляешь, — сокрушался Упуат, тщетно пытаясь вызвать сочувствие у нервно хихикающего по ходу его рассказа Даньки. — Я ведь только и хотел, что слегка поколдовать над фараоновым зеркалом. Забрался среди ночи к Хуфу в спальню, только закончил приготовления, как эта обезьяна проснулась. Пришлось срочно перевоплощаться в гуся. А тут это акхучье вино разлилось совсем некстати… Ну, и пошло-поехало. Сначала преобразился в Хафру. Добавил градуса благодаря «папашке». Затем полдня в облике Аиды провел. Чуть не спалился у Бен-Бена. Хорошо еще, что вовремя во дворец отнесли. Там хоть чуток оклемался наедине с самим собой. Еше и на брачную ночь силенок хватило. Нет, но видел бы ты эту рожу! — зашелся волчок заливистым лаем. — ВеликийДуат! Что за харя! Ради одного этого стоило выйти из завязки.

— И что теперь?

— Да что? Фараон, придя в себя после глубокого обморока, с утреца пораньше приказал отправить царевну домой. Со всеми почестями, богатыми дарами и вежливым посланием к Наакону-Рыжебородому, в котором предложил соседу мир и вечную дружбу. А мне начальство влепило строгий выговор с предупреждением. Последним предупреждением, — передразнил он кого-то.

В его искаженном голосе Даниилу почудились интонации птицеголового Гора.

Глава 17 В ГОСТЯХ У ДЕДУШКИ

Глава семнадцатая
В ГОСТЯХ У ДЕДУШКИ